12 августа отмечается День Военно-воздушных сил России.
«Неприятель боится авиаторов»
В августе 2025 года исполнилось 135 лет с того дня, как первые выпускники Оренбургской духовной семинарии получили документы о завершении учебного курса. Как известно, в советское время в семинарском здании на улице Челюскинцев, д. 17, размещалось Оренбургское высшее военное авиационное училище. Но один из первых российских военных летчиков учился в этих стенах еще в начале ХХ века. Впрочем, все по порядку.
Российская авиация как новый вид вооружения ярко заявила о себе в период Первой мировой войны (1914–1918 гг.). Ярославский краевед Петр Андреевич Критский 110 лет назад в своей небольшой книге «Подвиги русских авиаторов» сетовал: «Мало говорят и мало слышно о военных авиаторах. Проскользнет изредка имя одного какого-нибудь смельчака, погибшего геройской смертью на воздушной разведке, и только.
Кто они и где они – никто не знает. А между тем это настоящие герои, которые несут на войне громадную службу. Летая в воздухе на своих машинах-птицах, они всячески тревожат неприятеля, заставляют его менять позиции, расстраивают планы.
Самое важное и самое трудное – это разведки. Неприятель боится авиаторов, зорко следит, что делается в воздухе, и пускается на всевозможные хитрости, чтобы как-нибудь обмануть летчика: то он уставит все поле снопами, которые авиатор сверху принимает за солдат, то нарочно выроет фальшивую траншею, а настоящую, боевую траншею ловко спрячет в лесу или прикроет зеленью, так что сверху совсем ее не отличить».
Среди любимых предметов – Священное Писание
Среди героев книги П. А. Критского «Подвиги русских авиаторов», изданной в 1915 году, – наш земляк Николай Алексеевич Гавин. О ранних годах жизни чаще всего пишут очень кратко: «Родился в 1883 году в Оренбурге. Окончил в 1904 году Оренбургскую духовную семинарию…»
При формировании базы данных о воспитанниках Оренбургской духовной семинарии секретарь Оренбургской епархии иерей Вадим Татусь выявил новые сведения о Николае Гавине и его автографы. Установлена точная дата рождения – «сын оренбургской мещанки девицы Евдокии Гавиной родился в 23 день ноября (5 декабря по новому стилю. – Т. С.) 1883 года». В 1900 году будущий летчик окончил Оренбургское духовное училище (сейчас здание на ул. Брыкина, д. 2) и 125 лет назад поступил в семинарию.
Николай сначала был в первой пятерке лучших учеников своего класса. Судя по отличным оценкам, в журналах успеваемости семинаристов за 1900–1903 гг. – самые любимые его предметы: Священное Писание, библейская история, математика, гражданская история и татарский язык.
Но, не завершив полный курс обучения в Оренбургской духовной семинарии, Н. Гавин после 4-го класса отправился покорять другие высоты.
«Под началом Петра Нестерова»
Николай Гавин в 1906 году «по первому разряду окончил Одесское военное училище, службу начал проходить в 1-м Варшавском крепостном полку. Переведен в 31-й пехотный Алексеевский полк.
Пройдя в сентябре 1912 года очень серьезный отбор среди таких же, как он, «охотников», учился в российской столице на теоретических курсах авиации при Санкт-Петербургском политехническом институте. После их успешного окончания в 1913 году отправлен для обучения полетам в Севастопольскую офицерскую авиационную школу.
Получив звание военного летчика, назначен в 11-й корпусной авиационный отряд (КАО) под началом летчика Петра Нестерова (некоторые источники утверждают, что Гавин служил в 12-м КАО. – Т. С.), прославившегося позднее своими подвигами и выполнением фигуры сложного пилотажа – «петлей Нестерова», или «мертвой петлей».
А теперь настал черед знакомства с книгой Петра Критского «Подвиги русских авиаторов». В начале главы «Подбитый аэроплан» автор написал: «Капитан Н. А. Гавин, военный летчик, товарищ по отряду П. H. Нестерова, передал любопытные подробности об одной из своих разведок у Львова, произведенной за несколько дней до падения последнего. Было это 13 августа (по новому стилю 26 августа 1914 года. – Т. С.).
Получив распоряжение произвести разведку, H. А. Гавин привел свой аппарат в порядок и, взяв пассажиром офицера-наблюдателя поручика Рихтера, вылетел из Брод (город Броды в Золочевском районе Львовской области. До 1918 года в его окрестностях проходила граница между Австро-Венгрией и Российской империей. – Т. С.) по направлению ко Львову (около 100 километров. – Т. С.)».
«Аэроплан был подбит»
Согласно данным, зафиксированным П. Критским, «быстро взяв значительную высоту, летчики через 50–55 минут достигли передовой линии львовских фортов. С высоты около полутора версты (верста: около 1 километра. – Т. С.) укрепления были как на ладони.
Неприятельский аэроплан австрийцы заметили. Засвистали пули, с треском разрывалась вокруг аппарата шрапнель… Приходилось уходить. Жалко было, «позиция» для съемки была такая чудесная.
На карте фортов, прикрепленной в кожаной рамке к борту аппарата, прибавилось много важных данных – новые, еще неизвестные укрепления, расположение сил у тех или иных фортов и т. д. Занести успели, как оказалось впоследствии, самое важное.
В это время по ним была начата стрельба из орудий. К артиллерии присоединилась полевая батарея, и аппарат осыпало дождем шрапнели. Аэроплан был подбит и с высоты более версты стремительно полетел вниз, сильно склоняясь на поврежденное левое крыло.
Мотор, тоже подбитый, стал… Положение было отчаянное. Еще момент и летчики попали бы прямо на штыки
австрийцев, густыми массами занимавшими все пространство перед фортами. Но они не растерялись.
С неимоверным трудом они сумели на сравнительно небольшом расстоянии от земли выровнять аэроплан, благодаря чему спустились, ударившись о землю, далеко от линии фортов, на поляне у какой-то деревни».
«В направлении русских позиций»
О развитии событий повествуют следующие строки: «Непосредственная опасность миновала; погоня могла настичь не скоро. За это время можно было успеть и документы уничтожить, и аппарат взорвать. Выскочив из аппарата, летчики быстро приступили к приготовлениям. Открыли бак с бензином, достали спички. Их в это время окружили местные крестьяне. Момент был опасный. Летчиков спасла их находчивость.
– Что вы тут делаете? – обратился один из них по-польски к крестьянам. – Скорее спасайтесь, казаки близко…
Крестьяне заахали. Многие стремглав бросились к деревне.
Летчики сжигали аппарат. С треском взрывались баки с бензином, ярким пламенем вспыхнули крылья. Погони не было. Аппарат упал так удачно, что австрийцы не смогли даже определить места его падения.
Остаток дня пришлось провести в лесу. Выходить на открытое поле было рискованно. В девятом часу вечера летчики покинули лес и двинулись наугад в направлении русских позиций, старательно избегая дорог, прямиком по полям.
…К трем часам ночи добрались до Буга (река. – Т. С.). Часть рукавов перешли в брод, один полноводный, переплыли в найденной на берегу лодке. Вёсел не было, пришлось грести прикладом ружья и руками.
Под утро добрались до противоположного берега и снова побрели по лесу. Выйти не было возможности, так как сейчас же за лесом гремела перестрелка».
«Разведка была выполнена»
Завершилась эта история вполне благополучно: «Летчики решили и на этот раз заночевать в лесу. В лесу они наткнулись на стоявшего, прислонившись к дереву, австрийского солдата, вышибли из рук ружье и взяли его в плен. У него узнали, где стоят австрийцы и где русские, и взяли направление к северу, продолжая двигаться лесом.
Встретили еще австрийца, на этот раз унтер-офицера. Он так перепугался, что бежал стремглав, бросив ранец и топорик. В ранце летчики нашли консервы и сухари, на которые накинулись с жадностью, так как ничего еще не ели за двое суток, кроме груш в каком-то саду, на который они набрели ночью…
У выхода из леса на них налетел казачий отряд. Странная группа – два офицера с австрийцем посредине показалась казакам подозрительной, и они едва не изрубили летчиков, не обращая внимания на крики „свои“…
Пришлось – „ничего не поделаешь“ – выругаться „хорошенько по-русски“ – только тогда они и остановились…»
Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа
В изложении данных о жизненном пути Николая Гавина у его биографов есть разночтения. Но все сходятся в том, что он «16.03.1916 года получил ушиб и контузию у местечка Клевань (Ровенская область Украины. – Т. С.), при крушении в аварии автомобиля. Доставлен в 1-й Евгеньевский подвижной лазарет Общества Красного Креста в городе Луцке Волынской губернии».
С начала 1917 года Николай Алексеевич – «начальник Московской авиационной школы и Наблюдающий за частными школами авиации Москвы.
Октябрьский переворот 1917 года встретил во Франции, куда был командирован в Русскую миссию. В Россию не вернулся. В эмиграции – активный деятель Союза русских летчиков.
Во время оккупации Парижа в 1940–1942 годах работал в Комитете по организации представительства русской национальной эмиграции во Франции».
Умер Николай Алексеевич Гавин 10 мая 1967 года. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
Автор материала Татьяна Судоргина.
Фото предоставлено Татьяной Судоргиной.
12+
