О том, какие проблемы волновали оренбуржцев в новогодние дни периода первой русской революции, поведают архивные документы.
«К мирному и дружному труду»
Приветствуя 1906 год, сотрудник редакции политико-литературно-общественной газеты «Голос Оренбурга» делился с читателями своими тревожными мыслями: «Начинается новый год… Что он принесет нашей исстрадавшейся от внутренних смут родине: давно желаемый всеми разумными людьми мир и порядок или новые неурядицы…
Хотелось бы верить, что в наступившем году не будут литься потоки крови. Хотелось бы надеяться, что здравый смысл заговорит в тех из наших сограждан, которые поставили себе задачей насильственно перестроить государство по своему образцу, забывая, что в деле государственного строительства решающий голос должен принадлежать всему народу, призванному волею Государя сказать свое слово через избранных в Государственную Думу своих представителей.
Преклонитесь же перед волей народа все и дайте ему возможность спокойно совершить это великое дело, дайте возможность Государственной Думе первого призыва свято исполнить свой долг, положить конец всем неурядицам, которые так расшатали наше могущественное государство.
К мирному и дружному труду на общую пользу призываем мы всех соотечественников и молим Бога, чтобы труд этот увенчался полным успехом».
«Рождественские праздники – детские»
Корреспондент газеты «Голос Оренбурга» 120 лет назад сообщал: «Рождественские праздники, по преимуществу – детские. Они отмечены устройством елок, детских балов и школьных концертов».
Учитель Мосевнин со страниц «Оренбургской газеты» обратился к «местному обществу с просьбой помочь ему в устройстве елки для бедных детей города. Пожертвования, как денежные, так и вещами, а равно заявления о желании принять личное участие в устройстве елки, принимаются в помещении 1-го городского приходского училища».
По инициативе председателя Оренбургского окружного суда П. И. Башкирова «в здании суда устроена елка для детей курьеров. Необходимая для устройства елки сумма собрана путем подписки среди чинов судебного ведомства… Роскошно убранная елка, произвела огромное впечатление на собравшихся детей. Маленьким гостям был предложен чай с бутербродами. Каждый ребенок получил по два пакета сластей, по подарку и куску ситца».
Побывавший в учебных заведениях житель губернского центра восхищался: «В женской гимназии прививается прелестный обычай: ученицы старших классов на своей сцене ставят спектакли по разнообразной программе: кроме исполнения пьес читаются стихотворения. Игра юных исполнительниц отличалась большой осмысленностью и проявляла местами проблески таланта.
В Неплюевском кадетском корпусе состоялся спектакль: поставлены «Чудовище» (комедия в 1-м действии), «Через край» (комедия в 3-х действиях). Исполнителями были воспитатели и преподаватели. Спектакль завершился танцами».
«Взамен визитов – пожертвования неимущим»
«К сожалению, устаревшая китайщина в виде пресловутых визитов никак не может быть многими забыта, – возмущался один из оренбуржцев на излете 1905 года. – Вместо установившегося в последние годы среди городского общества обычая вносить взамен обычных визитов денежное пожертвование в пользу нуждающихся горожан и сходиться для взаимных поздравлений в клубах, многие еще продолжают разъезжать на праздниках по своим знакомым.
Уместным находим сообщить, что в Петербурге уже четвертый год издается журнал «Взамен визитов» – всякий подписчик освобождается от тяжелой обязанности делать визиты.
В Харькове и Киеве учредился кружок, члены которого обязуются не делать визиты, а всякий уличенный в нарушении обязательства, облагается штрафом. На парадном крыльце членов этого кружка обязательно вывешивается надпись: «Здесь визиты не признаются».
В самом деле, если мы отрешимся от привычки делать на праздники стол для визитеров и вместо траты на наем возницы, уделим назначенные на это деньги в пользу бедных несчастных детей, то сколько горьких слез утрем»…
«По древлехристианскому обычаю»
Уже в начале нового 1906 года сотрудник «Голоса Оренбурга» извещал: «Новый год встречен у нас по древлехристианскому обычаю – богослужением в кафедральном соборе и приходских церквах. Визиты многие заменили взаимным поздравлением в клубах, где уплачивался установленный взнос и производились пожертвования в пользу неимущих.
Кроме спектаклей в городском театре, ставятся спектакли в Народном доме; открыт общедоступный театр с синематографом в доме Сипайловых.
Большое оживление замечается на катках: при общественном собрании, во дворе дома Захо, Тополевом саду и на Марсовом поле.
Гостеприимная „Беловка“ открыла бесплатно свои двери: любители низшего „искусства“ – шансонетки с канканчиком и пресловутым кекуоком услаждают себя игривыми мотивчиками, скабрезными сценами, под звон бокалов и стаканов устраивают такие „истории“, финал которых бывает в участке или камере городских судей.
Праздники протекли тихо, если не считать единичных случаев проявления хулиганской удали на наших окраинах. Ряженые появлялись на улицах редко. Пресловутых „вольных маскарадов“, где царили обыкновенно неприкрытый разврат и скандалы, ни в театре, ни в „Беловке“ в этом году не было; как равно не было костюмированных балов и членских маскарадов в наших клубах.
Видимо, общество стеснялось веселиться во дни отечественных бедствий и большинство развлечений устраивало для детей».
«Программа не отличается разнообразием»
Информируя читателей о посещении «Синематографа» сотрудник газеты «Голос Оренбурга» в начале января 1906 года констатировал: «Программа не отличается разнообразием, но отчетливость и художественное воспроизведение движущихся картин дают полную иллюзию: вы видите живые лица, физиономия которых передает все оттенки душевного настроения.
Изображение комических сценок не заставляет желать лучшего. Впечатление от всего увиденного было бы еще полнее, если бы не было досадного светового мерцания на экране, утомляющего до боли глаза.
Программа состоит из трех отделений. Перед началом 3-го отделения объявляется, что будет показан ряд пикантных картин парижского жанра и что на это отделение дети и учащиеся не допускаются, дамы присутствуют по желанию.
Несмотря на это заявление, почти все учащиеся и дети, даже дошкольного возраста, зала не покинули. Это явление, конечно, не может быть терпимо. В нежном детском возрасте совершенно не допустимо изучение пластики женского тела и лицезрение игривых сценок эротического характера»…
«За грош посмотреть „диковинку“»
Оренбуржцев 120 лет назад предостерегали: «На Введенской улице (ныне ул. 9 Января. – Т. С.) по соседству с пивной лавкой Мошковых в каком-то амбаре поместился бедный еврей с панорамой. Входная цена – самая общедоступная, рассчитанная на серую публику.
Картины самые ветхозаветные… Но не в этом дело. На крыше лабаза, где помещается панорама, растянута холщовая вывеска, на которой напечатано: „Желающие могут увидеть здесь своих родных и знакомых“.
Секрет в том, что внутри помещения скрыт проекционный аппарат, объектив которого выходит на улицу. Входите вы в темное помещение, играющее роль камеры-обскуры и перед вами на особом матовом стекле в уменьшенном виде происходит полное уличное движение в красочном изображении настолько отчетливое, что можно узнать знакомых. Получается пародия на синематограф. Простая публика идет за грош посмотреть „диковинку“…»
«На случай беспорядков – казачьи патрули»
В рождественском номере газеты «Голос Оренбурга» за 1906 год обнародована совсем не праздничная новость: «Вследствие сильных затруднений по доставке товаров, цены на предметы первой необходимости значительно повысились, а некоторые отпускаются только в известном количестве. В магазине Ишкова сахарного песку отпускается каждому покупателю не более 10 фунтов (около 4 кг. – Т. С.), а в других магазинах еще меньшее количество.
События, совершающиеся в России, возбудили воинствующие настроения в некоторых жителях Оренбурга. Это можно заключить по тому, что когда изданы были губернатором правила о продаже и ношении оружия, то во всех почти магазинах огнестрельного оружия не оказалось – все уже было распродано…»
Местный журналист 120 лет назад записал: «Праздники в городе проходят спокойно. В полицейской хронике не отмечено никаких чрезвычайных событий, как это было в предыдущие годы. Даже странно по нынешним временам!»
Согласно свидетельству современника, именно тогда «стали циркулировать слухи о готовящихся на 9 января манифестации и беспорядках (годовщина печальных событий Кровавого воскресенья 9 января 1905 года. – Т. С.). Накануне в городском театре во время представления „Пиковой дамы“ в партер и на сцену посыпался с галереи целый дождь прокламаций, приглашающих граждан Оренбурга почтить 9 января достойным образом годовщину памяти невинных жертв насилия и произвола.
Администрация вынуждена принять меры на случай беспорядков: были снаряжены конные казачьи патрули; железнодорожный мост и здания мастерских железной дороги охранялись войсками. Но, слава Богу, дни 9 и 10 января прошли тихо…»
Автор: Татьяна Судоргина
Фото предоставлено Татьяной Судоргиной
В статье использованы цитаты из архивных документов с сохранением индивидуальных особенностей орфографии и пунктуации, характерных для стиля их автора и исторической эпохи.
12+
