В 180-ю годовщину со дня открытия мечети при Караван-Сарае листаем архивные документы об этом торжестве.
«Устроить празднество приличным образом»
В докладной записке оренбургскому военному губернатору В. А. Обручёву летом 1846 года командующий Башкиро-мещерякским войском генерал-майор Г. В. Жуковский подчеркивал: «Вашему Высокопревосходительству благоугодно было назначить 22 или 30 августа (3 или 11 сентября по новому стилю. – Т. С.) днем открытия устроенной в Оренбурге при башкирском Караван-Сарае мечети …с приличным настоящему случаю торжеством при собрании из кантонов некоторых чиновников и нижних чинов.
…Я поставил долгом испросить разрешения Вашего, какое изволите сделать распоряжение по предназначенному открытию мечети…»
Ответ был кратким: «…Препровождая двести рублей серебром на приготовление угощения и покупку призов для скачки, я покорнейше прошу распорядиться об устройстве этого празднества приличным образом и озаботиться, чтобы ни в чем не было недостатка, пригласив и почетнейших из находящихся в Оренбурге ордынцев, бухарцев, хивинцев и других магометан».
Вскоре последовало дополнение: «Честь имею препроводить в особом футляре купленный по распоряжению моему печатный Коран для мечети, устроенной при здешнем башкирском Караван-Сарае».
«Для пополнения недостатка в призах»
Планировалось «отличившимся быстротой лошадей на скачке и ловкости в езде раздать призы на первых пять выскакавших лошадей. По цене первый в 30 р., второй в 25 р., третий в 20 р., четвертый в 15 р., пятый в 10 р. серебром. Собравшемуся народу из кантонов – сулить угощение, заколов несколько лошадей и баранов».
За день до важного события председатель Оренбургской пограничной комиссии М. В. Ладыженский информировал командующего Башкиро-мещерякским войском: «…Я со своей стороны нахожу назначенные призы малоценными, судя по стоимости лошадей, из которых некоторые будут принадлежать султанам и богатым старейшинам.
Для пополнения недостатка в призах назначаю препровождаемые при сем следующие предметы: серебряный кубок резной работы (с изображением царской фамилии) с такой же крышкой, внутри вызолоченный, стоящий 40 рублей серебром; перстень золотой с эмалью в 60 рублей ассигнациями; рожок серебряный под чернью в 60 рублей ассигнациями; алая бархатная тюбетейка с серебряными галунами, отороченная выдрой, в 60 рублей ассигнациями; конец шелковой материи алого цвета 9 аршин (аршин около 71 см. – Т. С.)».
«Не одно народное увеселение»
В «Описании открытия мечети и бывшего по этому случаю празднества», подготовленном генерал-майором Г. В. Жуковским в сентябре 1846 года, говорилось: «Тридцатое августа (11 сентября по новому стилю. – Т. С.) торжественный день тезоименитства Его императорского Высочества Государя наследника Цесаревича Александра Николаевича ознаменован в Оренбурге празднеством, бывшем по случаю открытия Богослужения в устроенной при башкирском Караван-Сарае магометанской мечети.
Празднество это, данное магометанам по отличительному характеру своему от обыкновенных праздников в России, заслуживает внимания тем, что целью его было не одно народное увеселение…»
Губернские власти стремились «показать магометанам, что Правительство, пекущееся о благосостоянии народа всех вер, исповедуемых в Империи, заботится и о благолепии храмов их, желая, чтобы каждый подвизался в правилах своей религии как источнике добрых дел».
Григорий Васильевич намеревался, «доставя мусульманам приятное для них зрелище конской скачки, произвести соревнование между кочующими инородцами, обладающими огромными табунами». Он надеялся при этом на «полезное следствие – умножение скаковых лошадей».
«Желая отвратить неудобство»
Далее составитель документа поведал историю Караван-Сарая: «Начальство Оренбургского края, зная, что башкиры, приезжающие в Оренбург по своим надобностям, нуждаются в приискании пристанища и, желая отвратить это неудобство, в 1836 году предприняло построить здесь общественный башкирский Караван-Сарай.
А при нем воздвигнуть, в числе других общеполезных заведений, войсковую соборную мечеть. Дабы с удобством бесплатного помещения приезжающих сюда мусульманам, дать средство и к исполнению обрядов их веры, так как одна приходская мечеть не в состоянии вмещать в себя живущих в Оренбурге и прибывающих магометан.
По объявлении об этом в войске многие из поселян изъявили добровольное желание на пожертвование для сооружения мечети и приношения их усилили средства к приведению в исполнение предприятия…
Постройка Караван-Сарая начата в 1838 году и окончена в 1841 году так, что помещено уже здесь войсковое правление».
«По плану художника Брюллова»
Следующий раздел «Описания открытия мечети» посвящен ее архитектурным особенностям и оформлению: «Одно из замечательнейших зданий в Оренбургском крае, Караван-Сарай, построен правильным квадратом по плану, составленному знаменитым художником Брюлловым.
Прекрасный легкий минарет в виде колонны вышиной до 50 аршин из белых изразцов на гранитном пьедестале разделяет фасад здания, обращенный к крепости. По обеим сторонам его двое ворот ведут на обширный двор, посредине коего каменная восьмиугольная мечеть простой, но величественной архитектуры, могла бы достойным образом занять место между мечетями Константинопольскими…
Овальный купол с лепными фантастическими фигурами, сиянием и звездами под золото на голубом фоне прорезан восемью стрельчатыми окнами, в которые через разноцветные стекла, вставленные в узорчатые рамы, падает на белые стены и отражается удивительно приятный свет. В нишах по стенам изображены на арабском языке золотыми литерами тексты из Алкорана, избранные оренбургским муфтием.
Но всего блистательнее в мечети спускающаяся посредине ее на цепи хрустальная люстра с 72 бронзовыми подсвечниками, кроме которой по стенам укреплены еще 8 меньших хрустальных в бронзе подсвечников…»
«В медных кольчугах и касках»
Командующий Башкиро-мещерякским войском с интереснейшими подробностями восстановил картину праздничного дня 180-летней давности: «С самого утра погода, пред тем ненастная, совершенно переменилась и как будто нарочно только на один день, в продолжение которого солнце не помрачилось ни одним облаком.
В девять часов утра перед разводом на плац-парадном месте представлены были корпусному командиру все прибывшие в Оренбург кантонные начальники и другие чиновники войска, некоторые из султанов и почетные из киргизов.
В числе назначенных к корпусному командиру ординарцев явились конные из башкир-офицеров, урядник и казак в национальных костюмах – в кафтанах красного сукна, обшитых у первых двоих золотым позументом и сверху в медных кольчугах и таких же на головах касках, из коих офицерская отличалась красным пером.
По окончании развода, когда корпусной командир и парад отправились в церковь к литургии, муфтий с магометанским духовенством и кантонные начальники с чиновниками возвратились в Караван-Сарай».
«Муазин провозгласил с Минарета час молитвы»
После молебна корпусной командир «в сопровождении штаб-генералов, штаб- и обер- офицеров, составляющих многочисленную свиту, изволил прибыть в Караван-Сарай в 12 часов, и в это время после приветствия духовенству и народу Муазин провозгласил с Минарета час молитвы.
С благоговейным видом в стройном порядке сотни магометан, разумеется, одних мужчин, встали на колени перед дверьми, между тем как муфтий и окружающие его ахуны, имамы и азанчеи, остановясь на крыльце мечети, несколько минут продолжали пение молитвы.
Потом дверь отворилась, и вслед за муфтием вошли в мечеть все духовенство, чиновники, как из башкир и мещеряков, так и из киргизов, равным образом почетнейшее купечество из татар и бухарцев.
Молебствие происходило в присутствии корпусного командира и других особ, продолжалось не менее часа. После чего муфтий сказал народу приличное в настоящем случае слово. Тем кончилась церемония открытия мечети».
«Состоялось общее гулянье»
Завершая свое повествование, Г. В. Жуковский ранней осенью 1846 года сообщал: «Приготовленные для скачки лошади отправлены на назначенный пункт за 25 верст по дороге к Сакмарской станице, от которой должны были пуститься скакать.
В четыре часа пополудни около того места, где оканчивалось расстояние для скачки и приготовлялось угощение народу, собралось большое число зрителей всякого звания. А потом посетили как военный губернатор, так и многие из господ генералов и других особ с семействами. В ожидании появления скакунов состоялось общее гулянье при звуках батальонной музыки.
Между тем расставлены были назначенные в награду лучшим из скаковых лошадей (число которых доходило до 200) призы: а) три суконных кафтана разных цветов, обшитые два золотым, а один серебряным галуном и два бухарских халата; б) серебряный кубок, золотой перстень с эмалью, рожок серебряный, тюбетейка алого бархата с серебряным галуном и кусок шелковой материи; в) пожертвованный 1-й гильдии купцом Деевым верблюд. Все эти предметы розданы в числе шести призов.
Остальное время вечера до заката солнца употреблено между простолюдинами на борьбу, сопровождавшую всегда подобные между магометанами мероприятия. Отличившиеся особенной ловкостью в этом искусстве получили также приличные награды. Затем предложено было магометанам остальное угощение, свойственное азиатцам, и надобно думать, что они остались очень довольными».
Автор Татьяна Судоргина
Фото предоставлено Татьяной Судоргиной
В статье использованы цитаты из архивных документов с сохранением индивидуальных особенностей орфографии и пунктуации, характерных для стиля их автора и исторической эпохи.
12+
