В поисках истоков традиции готовить 1 апреля своим близким различные розыгрыши обратимся к свидетельствам прошлого.
«В России со времен Петра I»
Профессора римской словесности Московского университета Ивана Михайловича Снегирева (1792–1869 гг.) влекли к себе московская старина и русские древности. Среди его наиболее значительных трудов – четыре выпуска «Русских простонародных праздников и суеверных обрядов», увидевших свет в 1837–1839 годах.
Именно из этого издания предлагаю рассказ о первоапрельском веселом дне: «У немцев издревле ведется обычай первого апреля посылать мальчика или другого кого с тем, чтобы попросить или посмотреть что-либо такое, чего нельзя получить или увидеть: это называется у них „послать кого-нибудь в апрель“, то есть сыграть над кем-то шутку, провести кого-то.
Апрельский обман в России становится исторически известным со времен Петра I и, по сему вероятию, введен немцами, живущими в России, между которыми должно предполагать и прежде еще существование этого народного обычая. В 1700 году содержатель труппы немецких комедиантов в Москве объявил, что в день самого представления влезет в обыкновенную столовую бутылку. На сцене явилась бутылка с надписью: „Первое апреля“.
Первоапрельские шутки сперва распространились среди знати, а потом уже в нижних слоях общества. Но в крестьянском быту, вдали от столиц, они неизвестны.
Обманчивая, непостоянная погода в апреле у русских в обыкновенном языке называется апрельскою…»
«Такими вещами не шутят»
Оренбуржцы на излете ХIХ столетия были осведомлены о первоапрельском обычае. О том свидетельствует ситуация, получившая широкий отклик в прессе 1893 года, когда по заявлению сотрудника газеты «Оренбургский край», издаваемая в соседней губернии «Самарская газета» «сделалась жертвой поразительной мистификации.
Какой-то досужий оренбургский корреспондент, а может быть, просто повеса сообщил ей отсюда о самоубийстве чиновника здешней контрольной палаты А. М. Ж-ва, будто бы имевшем место на Пасхе. Описываются и подробности самоубийства: куда попала и, где засела пуля, какого содержания оставлена записка („в смерти никого не винить“), описывается его угнетенное состояние незадолго перед тем и прочее.
Оказывается, Ж-в не только жив, но и никогда не помышлял о самоубийстве, находится в вожделенном здравии, твердом уме и памяти. Если это первоапрельская шутка, то нельзя не назвать ее чересчур жестокой. Такими вещами не шутят, да еще при посредстве печатного слова. Не шутят. Весьма будет жаль, если фамилия этого субъекта останется покрытой мраком неизвестности».
«Голосом из-за гроба» назвал свое письмо в редакцию «Самарской газеты» А. М. Житенев, которого «похоронил» не разоблаченный творец вымысла. Александр Миронович «покорнейше» просил «напечатать опровержение и доставить в канцелярию оренбургской контрольной палаты подлинную корреспонденцию о самоубийстве, для отстранения подозрения, что я сам мог быть автором статьи».
Выполняя просьбу оренбуржца, самарские журналисты сожалели о случившемся, желали ему долгих лет, обещали найти виновника «недостойной проделки».
«Рассчитывая на легковерие публики»
Скрывшись за инициалами Н. М. Ч. в «Оренбургских губернских ведомостях» в конце ХIХ века напечатано следующее сообщение: «Первое апреля искони и повсюду служит днем обманов. Это единственный в году привилегированный день, когда обмануть другого, если только это не выходит из пределов легкой шутки, считается позволенным строгим кодексом приличий.
В европейских государствах, где печать стремится быть в самой близкой связи с жизнью, не гнушаясь ее игривой веселой стороны, этому обычаю платят дань даже некоторые газетные органы, пользуясь этим днем для сенсационных и, рассчитанных на легковерие публики, известий».
Автор приводит и «некоторые интересные мистификации»: «Одна газета сделала объявление, что „на такой-то площади сегодня 1 апреля от двух до пяти часов дня можно будет видеть интересную, полную разнообразия типов коллекцию ослов и ослиц, представляющую довольно редкое зрелище, которым постарается воспользоваться, вероятно, всякий“.
В назначенные часы публика валом валила на площадь и, не видя ослов, вскоре поняла всю соль обмана, немало смеясь над собой и своим легковерием.
На такой же эффект, скажем кстати, рассчитаны услужливо предлагаемые нашему мужичку картины с знаменитого Никольского рынка с изображением дерущихся мужичков и лаконичной при этом надписью: „Два дурака дерутся, а третий смотрит“. Всякий, кто возьмет такую картинку впервые и прочтет надпись под ней, вскоре увидит в третьем лице себя самого за отсутствием такового на рисунке».
«Несмотря на всю нелепость известия»
Далее наш невольный информатор извещал: «В прошлом году в иностранных газетах обман варьировался, между прочим, на тему о рентгеновских лучах.
В какой-то газете за 1 апреля сообщалось, например, о том, что в одной гостинице (название ее нарочито не указывалось) „проездом остановился продавец очков, изготовленных с применением лучей, дающих возможность читать через бумагу.
Важно для любителей читать секретные письма, не раскрывая их, для учащихся юношей и девиц на экзаменах при выборе билета“. Затем рекомендовалось немедленно воспользоваться таким важным изобретением, составляющим одно из многих приложений величайшего открытия Рентгена. Результат был таков, какого, кажется, и не ожидал „изобретатель“ шутки…»
Заключая свое повествование, оренбургский журналист в 1897 году резюмировал: «Вообще, род человеческий легковерен, начиная с наших прародителей, поддавшихся легко на удочку змия-обольстителя.
Известен исторический анекдот про какого-то германского владетельного князя, который побился об заклад, что если публику пригласить в цирк на невиданное и необычайное зрелище, как будет лезть человек в простую полуштофную бутылку, то цирк будет переполнен. Был сделан опыт и, несмотря на всю нелепость известия афиши, пари выиграно с большим успехом».
«Всяк молодец врет на свой образец»
Автор «Исторической заметки об апрельском обмане», опубликованной в «Оренбургской газете» весной 1898 года, утверждал: «Первого апреля все имеют обыкновение обманывать друг друга. Обманывают, конечно, в шутку и притом, чтобы придать обману больше вероятия, стараются выбирать для него предметы самые обыкновенные и подходящие к действительному положению того лица, которое хотят обмануть.
Всем известны, например, разные курьезные случаи, когда человек, забывшись, что приглашение передается ему первого апреля, делает совершенно непроизводительную прогулку к своему знакомому или же бесполезно волнуется чуть не до слез вследствие сообщенного ему обманным же образом известия о каком-нибудь несчастии, случившимся с одним из его близких или родных…
Словом, обман в первое апреля у нас очень распространен и перечислить все виды его нет возможности, потому что по русской пословице „всяк молодец врет на свой образец“.
Из множества версий относительно того, „к какому времени следует отнести начало этого обычая“, выдвигается гипотеза, согласно которой начало обычая относится к языческой древности, к празднествам древних индийцев. Около весеннего равноденствия, которое по летоисчислению их религиозной „Книги Вед“ приходилось в апреле, праздновали рождение богини Сивы или Шивы. На празднике этом устраивались сценические представления и игры. Во время игр, индийцы, чтобы умилостивить свое божество, обманывали друг друга.
Когда восточные народы переселялись из Азии в Европу, они занесли с собой и этот обычай, может быть, даже любимый ими…»
«В голове хаос мыслей…»
В смутные времена первой русской революции представители прессы шутили довольно грубо.
Корреспондент ежедневной политической, экономической и литературной газеты «Оренбургский край», подписавшись псевдонимом Жало, 1 апреля 1907 года опубликовал следующую «новость»: «Ужас! Ужас леденит мою кровь… В голове хаос мыслей… Мое бедное сердце бьется в страшной тоске, словно сегодня в 11 часов утра должны исполнить приговор военно-полевого суда надо мной, а не над ними…
Ужас! Сегодня в заседании скорострельной юстиции известный провокатор дворянин Муратов приговорен к повешению за собирание по пивным и трактирам и иным богоугодным учреждениям подписей под адресом мужу с чистыми, честными руками.
Казнь будет приведена в исполнение на бойне в 11 часов. К этому часу туда приглашаются интересующиеся. Часом позже будут повешены по приговору того же суда Новожилов, Потапов, Малышев за принадлежность к партии социал-демократов (первый), а последние два к анархистам-коммунистам…
С утра на льдине на Урале стучат топоры, спешно ставят виселицы. Второпях по ошибке вместо трех построено пять… Очевидно, плотники пронюхали, что сегодня разбирается военно-полевым судом еще два дела. Зная из практики, что военно-полевой суд – суд скорый, правый и милостивый – плотники запасли виселицы.
Ужас! Я плачу горькими слезами! Славный, чудный Оренбург! Сегодня… сегодня… сегодня первое апреля!»
Нам, уважаемые читатели, остается только надеяться, что ныне первоапрельские розыгрыши не будут столь жестокими.
Автор Татьяна Судоргина
Фото предоставлено Татьяной Судоргиной
12+
В статье использованы цитаты из архивных документов с сохранением индивидуальных особенностей орфографии и пунктуации, характерных для стиля их автора и исторической эпохи.
