В этом году исполняется 170 лет зданию, в котором ныне располагается Музей города Оренбурга. Строилось оно «для архива и денежной кладовой».
«Занято военным ведомством»
День российских архивов отмечается 10 марта. В связи с этим считаю нужным напомнить о сложном периоде в истории Оренбуржья, когда на короткий срок в одном из самых оригинальных памятников архитектуры областного центра были сосредоточены ценнейшие документальные материалы.
Оренбургскую ученую архивную комиссию (ОУАК) с 1903 по 1918 г. возглавлял Александр Владимирович Попов – истинный подвижник сохранения и научного использования документальных богатств степного края.
Только благодаря кропотливым исследованиям замечательного оренбургского историка Татьяны Тугай были восстановлены события двух последних лет деятельности А. В. Попова на посту председателя ОУАК.
Татьяна Ивановна первой создала своеобразную хронику спасения архивных документов оренбургских учреждений в условиях борьбы за власть после революции 1917 года. Но сначала она сообщила: «Накануне Первой мировой войны А. В. Попов со своими коллегами ставили вопрос о передаче под архивохранилище здания гауптвахты, специально построенного в 1856 году для архива, но занятого военным ведомством.
Местные власти оставались глухи к этим просьбам. Свое содействие обещал оказать известный историк С. Ф. Платонов, с которым А. В. Попов встретился на съезде архивных комиссий в мае 1914 года. Однако в письме от 22 октября 1914 года председатель ОУАК счел нужным сообщить, что вынужден отказаться от его помощи, так как «разразилась война, и теперь, конечно, „все внутренние недоразумения“, особенно с военным ведомством должны быть оставлены».
«Невыносимые условия для документов»
Изучив все документы, имеющиеся как в Оренбургском областном архиве, так и в российских государственных архивах, Т. И. Тугай утверждает: «Тяжелые испытания выпали на долю А. В. Попова в 1917–1918 гг. – период пятикратной (по январь 1919 г.) смены властей в крае и начавшейся гражданской войны. Тем не менее, не задумываясь, он взял на себя личную ответственность за судьбу культурного наследия Оренбуржья. Ради этого Александр Владимирович вынужден был сотрудничать то с „красной“, то с „белой“ властью, взывая попеременно то к тем, то к другим.
…В целом, правительству Дутова было не до сохранения памятников прошлого. Не встречало у него сочувствия и то бедственное положение, в котором оказалась Архивная комиссия поздней осенью 1917 года.
Отсутствие средств, топлива создавало практически невыносимые условия для работы и хранения документов. Неоднократно А. В. Попов обращался к новым местным властям с просьбой выделить дрова, причем указывал минимальное количество кубометров.
Тем не менее встречал отказ, мотивированный необходимостью снабжения топливом других – более важных учреждений. А между тем А. И. Дутов состоял действительным членом ОУАК с 1915 года и накануне революции даже входил в состав комиссии по организации нового здания для архива.
Приход в Оренбург большевистских частей в январе 1918 года поверг председателя ОУАК в шок. По его свидетельству, книги библиотек сжигались красногвардейцами и матросами для отопления занимаемых помещений…»
«Остались без всякой охраны»
Согласно данным, собранным Т. И. Тугай «уже в период деятельности Военно-революционного комитета в Оренбурге работа Архивной комиссии стала особенно напряженной в связи с действиями Ликвидационной комиссии, решениями которой упразднялись учреждения прежней власти, и Попову приходилось только успевать «подбирать» их архивы.
Так, в ОУАК были приняты: архив Губернского статкомитета, который до этого хранился в лавках Гостиного двора, архив дирекции народных училищ, Ташкентской железной дороги и другие.
Более организованный характер работа по сохранению документальных фондов приняла с апреля 1918 года. На общем собрании ОУАК 1 апреля 1918 года А. В. Попов доложил о распоряжении Союза Российских архивных деятелей, состоящем при РАН, «своевременно принимать меры к охране архивов учреждений, закрываемых в революционном порядке».
Уже на следующий день решение общего собрания ОУАК о необходимости передачи ей наиболее ценных архивов А. В. Попов довел до сведения Оренбургского Губисполкома Совета рабочих, крестьянских и казачьих депутатов.
В своем обращении он, в частности, указал на опасность уничтожения архивов губернского правления, губернского присутствия и бывшего Губернского жандармского управления, которые вследствие закрытия вышеназванных учреждений остались без всякой охраны, «между тем как они имеют большое научное значение для изучения дореволюционного периода истории России».
«Не терпело отлагательства»
«Первые дни апреля 1918 года были трагическими для советской власти в Оренбурге. 2 апреля погиб председатель губисполкома С. М. Цвиллинг, в ночь с 3 на 4 апреля был совершен налет на город бело-казачьих частей, – сообщает Т. И. Тугай, возвращая нас в те времена. – В этой обстановке внимание Губисполкома было сосредоточено, прежде всего, на том, чтобы удержать Оренбург в своих руках. Однако и спасение архивов в условиях надвигавшейся угрозы не терпело отлагательства.
В связи с непрерывно идущим в ОУАК потоком архивных дел различных ведомств и учреждений дореволюционного Оренбуржья их негде было хранить.
А. В. Попов в одном из своих обращений к властям писал, что «с упразднением в настоящее время многих учреждений прежней правящей власти в Центральный исторический архив Комиссии поступает множество дел, которые некуда деть за полным отсутствием места в помещении архивной комиссии на берегу Урала».
Председатель Комиссии отмечал, что общее их число уже превысило 300.000 – эти материалы составляют «важное государственное и научное достояние, требующее внимания со стороны правительства».
«Об истинном назначении памятника архитектуры XIX века»
Красноречивым свидетельством об одной из малоизвестных страниц здания, украшающего набережную города Оренбурга с 1856 года, являются ценные исторические источники, выявленные Т. И. Тугай: «Еще 23 февраля 1918 года председатель ОУАК обращался в Оренбургский Отдел по квартирному довольствию войск, который занимал здание Гауптвахты, с просьбой передать его Архивной комиссии.
В Губисполком 17 апреля он писал: „Комиссия покорнейше просит о скорейшем разрешении в благоприятном смысле ее ходатайств перед Исполнительным Комитетом о передаче ей здания гауптвахты“.
Далее председатель напомнил, что здание было специально построено для архива…
По сути, в своем обращении Попов поместил историко-просветительский очерк об истинном назначении одного из памятников архитектуры XIX века и тех мытарствах, которые претерпела Архивная комиссия при старом режиме.
Усилия Попова увенчались успехом. В мае 1918 года под музей, библиотеку и архив Комиссии было передано здание гауптвахты. Тогда же он с энтузиазмом составил смету работ и материалов на устройство музея на семи листах. От Наркомпроса была получена денежная субсидия».
«Успел вывезти историко-богословские книги»
Не менее важные сведения о роли А. В. Попова в сохранении библиотечного фонда Оренбургской духовной семинарии опубликованы Татьяной Ивановной Тугай: «Декрет „О свободе совести, церковных и религиозных обществах“, принятый 20 января (2 февраля) 1918 года, объявлял национальным достоянием церковное имущество. А. В. Попов понимал, какая угроза нависла над одной из богатейших библиотек города – библиотекой Духовной семинарии.
Печальная судьба библиотеки Епархиального училища, разграбленной матросами и красногвардейцами, и планируемая большевиками передача помещения Духовной семинарии под высшую вольную школу, о чем стало известно Попову, заставили его действовать решительно.
Всего лишь за день до приказа местных властей очистить здание (от 28 мая) – 27 мая А. В. Попов успел вывезти книги. ОУАК приняла «историко-богословские книги из библиотеки бывшей Духовной семинарии» согласно распоряжению губернского комиссара по народному образованию К. Хакимова от 27 мая 1918 года за № 421.
Книги были приняты без шкафов – поэтому лежали „грудой“ на полу гауптвахты…»
«Срочно освободить помещение»
Большевики оставили Оренбург 2 июля 1918 года, 3 июля в город вошли белоказаки, вскоре прибыл и А. И. Дутов.
Председатель ОУАК Александр Владимирович Попов, как извещает Т. И. Тугай в первую очередь информирует новую власть о том «…какие культурные и исторические ценности, а также архивы собирались им лично «во время господства большевиков». Он довел до сведения войскового атамана, что все это находится в здании Центрального Исторического Архива Оренбургского края (здание гауптвахты)».
Однако 15 сентября 1918 года комендант города приказал: «Срочно освободить помещение гарнизонной гауптвахты, так как таковое необходимо для чинов караула».
Следует заметить, что Попов уже успел сделать ремонт здания, очевидно стремясь израсходовать деньги, выделенные большевиками, пока их не отнял Дутов или «не съела» инфляция. Только на ремонт крыши и водосточных труб ушло 494 рубля, а на исправление башенных часов – 1.270 р.
Все имущество комиссии: сотни тысяч дел, тысячи томов книг, музейные экспонаты были вывезены в здание Караван-Сарая. Но и оттуда их тоже выдворили, «так как необходимо было разместить караульную роту для охраны Правительства Башкирии»…
В статье использованы цитаты из архивных документов с сохранением индивидуальных особенностей орфографии и пунктуации, характерных для стиля их автора и исторической эпохи.
Автор Татьяна Судоргина
Фото предоставлено Татьяной Судоргиной
12+
