115 лет назад в Оренбурге состоялись памятные вечера в честь гениального русского хирурга Н. И. Пирогова.
«Не имел себе равного во все века»
Учениками Николая Ивановича Пирогова, появившегося на свет 13 ноября (25 ноября по новому стилю) 1810 года, считают себя все российские врачи. Медицинские светила не сомневаются, что в военно-полевой хирургии Пирогов, который в 1847 году первым в мире стал использовать наркоз в полевых условиях (на Кавказе), «не имел себе равного во все века, в любой стране, у всех народов».
Биографы Николая Ивановича, повествуя о его помощи участникам Крымской войны, утверждают: «В 1854 г. Н. И. Пирогов впервые в мире использовал гипсовую повязку в военно-полевых условиях.
Обстановка в Севастополе описана Н. И. Пироговым в „Севастопольских письмах“: „Сердце замирает, когда видишь перед глазами, в каких руках судьба войны… Средств нет, палаток нет, лошадей и фуража мало, все ближайшие госпитали уже переполнены, везде воруют“…
С необыкновенной силой характера Пирогов ломал традиции пренебрежения к заботам о раненых, добился быстрого выноса их с поля боя, правильно организовал транспорт.
Он предложил делить потоки поступающих на четыре группы: раненые, которым нужны лишь уход и предсмертные утешения (безнадежные); раненые, требующие неотложной помощи; раненые, которым операция может быть отложена; легкораненые, нуждающиеся только в перевязке с последующим возвращением в часть.
Во время обороны Севастополя Н. И. Пирогов руководил впервые в истории войн созданной организацией медицинских сестер, действующей на полях сражения. При помощи медицинских сестер Пирогову удалось наладить уход за ранеными, их питание, четкое выполнение назначений».
«Стоит только телеграфировать начальнику края в Оренбург»
В научных трудах Николая Ивановича, рассуждающего о выборе сооружений для прифронтовых госпиталей во время Русско-турецкой войны (1877–1878 гг.), есть упоминания об Оренбуржье.
Сначала Пирогов делится важной информацией: «К помещениям, находившимся в распоряжении военно-временных госпиталей на театре войны в Болгарии, должно отнести еще два – это киргизские юрты и бараки. История возникновения первых такая: они испытаны в наших войнах в Средней Азии. Я еще до хивинской экспедиции в 1870 г. осмелился предложить нечто подобное Обществу Красного Креста – калмыцкие кибитки для устройства подвижного лазаретного зимнего помещения.
…И кибиточные лазареты будут лучше, чем зимние транспорты, совершавшиеся у нас в 1855–1856 гг., когда раненые и больные привозились за 400 и 500 верст (в Екатеринослав [сейчас г. Днепропетровск. – Т. С.] и Полтаву) с отмороженными ногами.
Находясь в Кишиневе в 1876 г., я имел случай беседовать об устройстве и свойствах этого помещения с многоуважаемым офицером, проведшим несколько лет в Средней Азии и кочевавшим в юртах зимой при значительной стуже. Господин Каульбарс сообщил, что стоит только телеграфировать начальнику края в Оренбург (речь шла об оренбургском генерал-губернаторе Н. А. Крыжановском. – Т. С.), чтобы получить несколько юрт на пробу…
Стойкость юрт оказалась большею, чем стойкость палаток, и мы не слыхали ни об одном случае падения юрт от ветра или снега… Основываясь на этих данных, я полагаю необходимым для военно-медицинской администрации и Общества Красного Креста иметь значительный запас юрт».
«Оренбургский выдвижной лазарет – в юртах»
Радуясь тому, что его идеи реализованы, Н. И. Пирогов незадолго до своей смерти в 1881 году сообщал: «Делу организации подвижного юртового госпиталя дан был дальнейший ход, а в 1877 г. сам увидел эти помещения».
Действительно, при описании десяти «посещенных лазаретов в тылу действующей армии за Кишиневом» Николай Иванович зафиксировал впечатления о госпитале, организованном нашими земляками: «Оренбургский выдвижной лазарет на 100 кроватей открыт 20 июля 1877 г. близ станции Ольвиополь (ныне г. Первомайск Николаевской области Украины. – Т. С.) Елизаветградской линии железной дороги (Голта).
До 28 октября 1877 г. он помещался в 30 юртах (10 для персонала). Персонал: 3 врача, 7 сестер, 3 фельдшера, санитары и прислуга; всего до 60 человек. В течение лета близ ст. Ольвиополь для помещения на зиму этого лазарета выстроены американские бараки. Их пять, по 40 кроватей в каждом…
При осмотре лазарета 7 февраля 1878 г. состояло 156 больных, из них 17 раненых. Всего с 24 августа 1877 г. по 1 февраля 1878 г. лазарет принял 379 больных, из них раненых 84. Выздоровело за это время 226, отправлены в транспорт 14, умерло 27 (3 хирургических); смертность 7 процентов»…
В заключение Николай Иванович обращал внимание на то, что «в восточных войнах нужно иметь не американские бараки, а подвижные помещения…» и что «выдвижной оренбургский лазарет с юртами был бы гораздо полезнее на театре войны или вблизи его, чем оставаясь в таком мало посещаемом транспортами месте, как ст. Голта».
Подводя итоги деятельности Оренбургского окружного управления Российского общества Красного Креста, в начале 1882 года его учредители подчеркивали: «Выдвинутый Оренбургским отделом госпиталь, удостоенный личного внимания и особенной похвалы со стороны посетившего его известного доктора Н. И. Пирогова, действовал в течение 11 месяцев».
«Он был исполнен высшей силы и бесконечного труда»
Заседание членов Оренбургского физико-математического общества в ноябре 1910 года было посвящено столетнему юбилею «светлой личности Н. И. Пирогова». Побывавший на нем оренбуржец позднее написал, что эта дата «привлекла разнообразную публику» в здание Общественного собрания (ныне корпус Оренбургского института искусств имени Ростроповичей на ул. Советской, д. 17. – Т. С.): «На эстраде над зрителями возвышался увитый венком портрет Н. И. Пирогова. Память выдающегося врача почтили вставанием».
По отзыву современника события, благодаря выступлению «почтенного и выдающегося оренбургского общественного деятеля» доктора М. М. Кенигсберга «перед слушателями прошла вся богатая приключениями жизнь Н. И. Пирогова. Светоч науки, педагог, редчайший человек… Заканчивая биографию и характеристику Н. И. Пирогова, Кенигсберг с любовью останавливается на личности Пирогова, применив афоризм: „Быть, а не казаться человеком“. Был прочтен рассказ Куприна „Чудесный врач“.
Сославшись на то, что „невозможно перечислить все в области открытий и даже наиболее ценные книги“ Пирогова, Максимилиан Михайлович Кенигсберг напомнил – именно Николай Иванович спас „Героя Италии Гарибальди“. Он счел необходимым поведать и о полулегенде времен „Севастопольской войны, когда в палатку врача Пирогова солдаты принесли отдельно тело и голову товарища в надежде, что доктор пришьет голову…“
Затем Максимилиан Михайлович „тепло и прочувственно с обращением к портрету сказал то, что вспоминает в лице Пирогова русское общество, идеальную и полнейшую любовь к ближнему и дальнему человеку:
Его черты нам вечно милы,
Хвала ему – он был всегда
Исполнен высшей лучшей силы
И бесконечного труда“».
«Приходилось бороться за проведение своих воззрений»
Вторым докладчиком на заседании в Общественном собрании в честь 100-летия Н. И. Пирогова был преподаватель Оренбургской духовной семинарии «по предмету философских наук» Феофан Григорьевич Гаврилов. Он также получил одобрение слушателей: «В образных выражениях ярко обрисовал нам Пирогова как педагога.
Дав картинно практическую философию всех слоев общества, их взгляды на роль человека в жизни и купцов и ремесленников на воспитание, Гаврилов, перевоплотив аргументы Пирогова, резко обрушился на современный Пирогова и нам формализм школы: „Не специальность, а человека нам нужно. Как планеты двигаются от раз полученного толчка, так и юноша идет в жизнь с толчками того багажа, который ему дают в школе. Ознакомьте юношей со всем, что творится в жизни. Образуйте женщин“.
Гаврилов ознакомил собрание и с тем, как приходилось бороться Пирогову за проведение своих педагогических воззрений на практике, и с тем, как отнеслась к нему административная власть Киева и Одессы, где он был попечителем учебных заведений».
«Семинаристы рассказали о великом соотечественнике»
В Оренбургской духовной семинарии 2 декабря (15 декабря по новому стилю) 1910 года «в присутствии Преосвященных Феодосия (Епископ Оренбургский и Тургайский с 1910 по 1914 год. – Т. С.) и Дионисия (Епископ Челябинский, викарий Оренбургской епархии в 1908–1914 гг. – Т. С.) состоялся вечер в честь памяти Н. И. Пирогова.
Сообщения об этом были напечатаны в оренбургских периодических изданиях: «Двумя воспитанниками 5-го класса
С. Громогласовым и Д. Насоновым прочитаны краткая биография Пирогова и очерк о жизни его как деятеля в Крымскую и Русско-турецкую войны.
Преподаватель Ф. Г. Гаврилов (инициатор вечера) прочитал общий обзор педагогической деятельности Пирогова, обрисовав его как великого педагога и прекрасной души человека.
По окончании чтения Преосвященный Феодосий выразил искреннее удовольствие по поводу того, что воспитанникам предложено такое высокое и полезное развлечение, как чествование великого соотечественника. Владыка выразил надежду, что подобное чтение не будет единственным, а послужит началом для других таких же вечеров.
На чтении присутствовали ректор, семинарские преподаватели, начальница и преподаватели Епархиального женского училища с ученицами трех старших классов».
Представитель «Оренбургской газеты» 115 лет назад восхищался: «Достойно внимания то, что в зале близ кафедры красовался портрет Пирогова, написанный весьма хорошо воспитанником 4-го класса Николаем Маревским».
В статье использованы цитаты из архивных документов с сохранением индивидуальных особенностей орфографии и пунктуации, характерных для стиля их автора и исторической эпохи.
Автор статьи Татьяна Судоргина
Фото предоставлено Татьяной Судоргиной
12+
