О том, каким был театр в Тополёвом саду летом 1910 года, расскажут архивные материалы.
«Бесплатно – места для губернатора»
Симбирский мещанин Иван Михайлович Алексеев 3 сентября 1903 года обратился к властям Оренбурга с заявлением о сдаче ему в аренду места в Тополёвом саду под устройство театра. Городская дума, рассмотрев прошение, «определила»: «Управе выработать план на постройку вокзала (т. е. зала, где играет оркестр. – Т. С.) с подробными условиями аренды».
Поручение было исполнено, и 29 октября 1903 года И. А. Алексеев подал в оренбургскую управу просьбу о разрешении ему «произвести постройку деревянного летнего театра (ресторана) в Тополёвом саду».
В проекте контракта, который заключался на 10 лет (с 1 января 1904 года по 1 января 1914 года), арендатор брал на себя обязательства: «Передать в собственность города весь материал, а также скамьи и деревья, которые будут сломаны и вырублены для освобождения места под устройство ресторана и летнего театра; устроить театр и ресторан непременно в течение 1904 года».
Затем речь шла о посетителях: «Сад должен быть открываем для гуляний, а театр для спектаклей с начала мая с 6 часов вечера и закрываем 1 сентября; плату за вход в сад взимать не свыше 25 копеек с человека со включением благотворительного сбора (чтобы понять, насколько велика была сумма, приведу рыночные цены 1903 года: пара гусей стоила от 1 рубля 50 копеек до 2 рублей. – Т. С.)».
Особо было оговорено: «Арендатор обязан в театре предоставить бесплатно места на каждый спектакль для: господ оренбургского губернатора – ложу, городского головы, полицеймейстера, жандармского полковника и воинского начальника – кресла в первом ряду, дежурного офицера и полицейского пристава – стулья 3-го ряда».
«Артисты должны быть не беспорядочного поведения»
Деятельности театра посвящено десять пунктов контракта на аренду Тополёвого сада: «Во время сезона арендатор обязан дать два спектакля, сбор от которых поступает в пользу городских благотворительных учреждений; для устройства спектаклей в летнем театре арендатору дозволяется приглашать труппы: драматическую, опереточную, фарс, допускать гастролеров и ставить другие, не противные нравственности и закону развлечения»…
Оренбургская городская дума 6 ноября (19 ноября по новому стилю. – Т. С.) 1903 года признала «представленные условия аренды Тополёвого садика соответствующими их назначению» и «определила»: «Поручить управе заключить с господином Алексеевым контракт и разрешить ему приступить к постройке немедленно».
В протоколе заседания оренбургского губернского по городским делам присутствия от 12 декабря (25 декабря по новому стилю. – Т. С.) 1903 года записано: «…губернское присутствие не видит препятствия к отдаче в аренду Тополёвого сада, но с тем, чтобы при этом были соблюдены условия:
а) в театре, который будет в Тополёвом саду, не должно быть никаких представлений накануне царских дней и двунадесятых праздников, а также накануне воскресных дней во время богослужения в кафедральном соборе;
в) ввиду того, что в договоре упоминается о праве губернской администрации закрывать театр и ресторан в Тополёвом саду, из контракта с Алексеевым следует исключить то место, которое говорит о праве городской управы налагать на Алексеева штрафы за дурное поведение артистов, а также о том, что приглашаемые им труппы артистов и артисток должны быть не беспорядочного поведения…»
Передан «Товариществу Жигулёвского пивоваренного завода»
Архивные материалы свидетельствуют о том, что «первоначальным арендатором Тополёвого сада Иваном Михайловичем Алексеевым положено много трудов и затрачено средств на благоустройство сада и возведение там построек. Устройство электрических проводов и водопроводной ветви было произведено городом за счет Алексеева.
Уплата, причитающаяся за устройство освещения, водопровода и за электроэнергию Алексеевым производилась, но таковая по разным причинам к январю 1910 года не была погашена, и долга за Алексеевым оставалось 3 680 рублей 14 копеек, из коих 1 412 рублей 63 копейки за устройство электрического освещения, 540 рублей 20 копеек за устройство водопровода и 1 727 рублей 31 копейка за электрическую энергию».
Поэтому в 1910 году «Алексеев не имел возможности содержать Тополёвый сад, а потому обратился в городскую управу с просьбой об утверждении передачи арендного права на содержание сада Товариществу Жигулёвского пивоваренного завода А. Вакано и компании.
Городская управа, имея в виду состоящий за Алексеевым долг, не соглашалась на означенную передачу, и тогда Товарищество Жигулёвского пивоваренного завода А. Вакано и компания через своего доверенного Пауля изъявило согласие погашать состоящий за Алексеевым долг частями».
«Начинается новая эра»
В апрельском пасхальном номере «Оренбургской газеты» за 1910 год в разделе «Театр и музыка» опубликовано сообщение: «Скоро, скоро уже „Тополёвка” раскроет гостеприимно свои двери, а вместе с тем начнется и летний театральный сезон, который в этом году держит госпожа Неволина.
Имя антрепренерши не ново Оренбургу, и с ним связано у наших театралов немало приятных минут эстетического удовольствия. Госпожа Неволина держала театр в первый год его существования, и этот сезон по солидности дела мог смело спорить со многими зимними сезонами нашего городского театра…
Попадая в руки случайных антрепренеров, снимающих „Тополёвый театр” на один сезон, да и то через третьи руки, они уже в силу этого не могли быть удачны. Но с этого сезона начинается новая эра нашего летнего театра.
Во-первых, во главе дела стоит имя старой и притом хорошей знакомой. Во-вторых, и что самое главное – госпожа Неволина законтрактовала театр на 4 сезона до 1913 года включительно.
И, наконец, в-третьих, насколько мы успели познакомиться с деталями предстоящего сезона, можно сказать с уверенностью, что он напомнит оренбуржцам то доброе старое время, когда театр «Тополёвки» и расположенный рядом шантан не являлись синонимами искусства и когда летний театр высоко и гордо держал свое чистое знамя, не меняя его на шарлатанскую безалаберщину последних сезонов…
В самом начале сезона пойдет целый ряд новинок, из которых отметим «Черный монах» или «Призрак» по повести А. Чехова, «На заре» Гнедича, «Ведьму» Трахтенберга.
Вся сцена будет подвергнута тщательному и капитальному ремонту. Все павильоны, декорации, кулисы пишутся заново. Пополняется как гардероб, так и обстановка сцены».
Затем там же сообщено об открытии с 1 мая 1910 года в «городском Тополёвом саду „Аполло” летнего драматического театра».
«Обозрение Оренбурга» – на злобу дня
Афиша летнего театра 115-летней давности привлекала зрителей: «Городской Тополёвый сад „Аполло”. Летний драматический театр. Дирекция Е. В. Неволиной. Сегодня, 20 июня (3 июля по новому стилю. – Т. С.), будет представлено „Обозрение Оренбурга” – сатирическое, комическое, на злобу дня представление в трех отделениях с прологом. Сочинение Трефилова. Участвует вся труппа».
Отзыв о представлении был обнародован в «Оренбургской газете» под названием «Балаган или театр?»: «Трудно подыскать определение вечеру, когда было „Обозрение Оренбурга”. Хотя господин Либаков-Ильинский и предупредил публику, что это вечер смеха и глупости, что „смеяться, право, не грешно над тем, что кажется смешно”, но смеяться искренним здоровым смехом нам пришлось мало.
Порой казалось, что в той публике, которая стоит перед балаганом, где размалеванный клоун избитыми шутками и остротами изо всех сил старается смешить невзыскательных зрителей. Делалось больно и стыдно за артистов, которые, по словам певшего со сцены господина Леонова, проделали это „обозрение” ради сбора.
А публика? Часть была удовлетворена: такое представление, ломанье заставило их забыть, что они в театре. Да и трудно было не позабыть, когда господа артисты, изображая сцену в публике, бегали по рядам так, что передавили всем сидевшим ноги. А другая часть публики горько или со снисхождением смеялась! Было досадно, что господа артисты в погоне за сбором забыли достоинство и опустились до положения клоунов.
А ведь из этого „обозрения” можно было сделать совсем другое. Убрать все эти пошлые куплеты про Форштадт, про Оторвановку, про тещу, заменив их чем-нибудь более злободневным, более интересным. Не было бы в публике этого смеха иронии над самими артистами, не были бы сами артисты похожи на куплетистов из шантана или балагана…»
«В пользу общества вспомоществования нуждающимся учащимся»
Среди документов сохранилось совсем немного упоминаний о благотворительной деятельности летнего театра.
Первый благотворительный спектакль труппы летнего театра был дан в мае 1910 года. Сбор предназначался «в пользу Общества вспомоществования нуждающимся учащимся в городских и приходских училищах Оренбурга».
Приглашая потенциальных меценатов, местный журналист заявлял: «Каждый, кому дороги интересы учащихся и притом учащихся в низшей школе, должен поддержать благое начинание и тем оправдать надежды устроителей столь симпатичного спектакля. Идет одна из лучших пьес Рышкова „Волна” или „Беспечальные”.
Пользуясь случаем, мы настоятельно рекомендуем дирекции начинать спектакли вовремя, а не затягивать начало, как это происходит сплошь и рядом на полчаса, а то и дольше; и сократить до возможного минимума скучнейшие и длиннейшие антракты, особенно когда на сцене нет перестановок. Все эти ненужные замедления затягивают спектакль до 1 часа ночи.
Дирекция должна принять во внимание, что главный контингент публики, посещающей театр, составляют служащие различных учреждений. Утром они должны быть на работе, затягивание спектаклей может отбить у них охоту посещать театр…»
В прессе был обнародован и отчет «по спектаклю в пользу общества вспомоществования нуждающимся учащимся городских и приходских училищ города Оренбурга, бывшему в летнем театре 2 сентября
(15 сентября по новому стилю. – Т. С.): поступило за проданные билеты 472 рубля 20 копеек, расход: уплачено госпоже Неволиной за постановку спектакля 200 рублей, афиши и программы – 10 рублей, музыкантам – 12 рублей, за бутоньерки – 11 рублей 75 копеек, кассиру – 3 рубля, рабочим и прислуге – 9 рублей 45 копеек. Вырученная от спектакля сумма 226 рубля (для сравнения: по ценам того времени килограмм мяса стоил около 2 копеек. – Т. С.) зачислена в суммы общества».
Автор: Татьяна Судоргина
Фото предоставлено Татьяной Судоргиной
12+
В статье использованы цитаты из архивных документов с сохранением индивидуальных особенностей орфографии и пунктуации, характерных для стиля их автора и исторической эпохи.
