В канун Всемирного дня театра перелистаем архивные документы о том, какие меры на рубеже ХIХ и ХХ веков предпринимались для превращения оренбургского драматического театра в храм Мельпомены.
«Годился для манежных экзерциций»
Корреспондент газеты «Оренбургский листок» в 1876 году написал огромную статью, посвященную городскому театру, начав ее рассуждениями: «Оренбургу при 42 тысячах населения следовало бы иметь хорошую труппу и сцену. Между тем, театральное дело наше хромало постоянно: то антрепренер сбежит из-за долгов, то артисты, бывало, разбегутся, то город поскупится на субсидии.
Немало мешает развитию театрального дела и обстановка нашего театра. Театр помещается в здании бывшего манежа, мало приспособленном для потребностей сцены. Если каменный ящик, красующийся ныне на Большой улице, длиною в 25 сажен и шириной в 10 сажен годился когда-то для манежных экзерциций, то отсюда никак не следует, что он будет годен и для театральных представлений.
Бедные актеры и актрисы все понастрадались от хронических катаров и ревматизмов, а некоторые получили на сырой и холодной сцене болезни более серьезные. Нужно полюбить сцену до самоотвержения или же не уметь найти насущного, чтобы выносить грязную, тесную обстановку гардеробных и невыносимо холодную и сырую сцену, как у нас».
«Сквозит еще значительно»
Наш любезный летописец 150 лет назад подчеркнул, что «в настоящем сезоне театральное антрепренерство наше, кажется, удалось.
В текущем сезоне город отдал свой театр артисту Императорских театров Александру Андреевичу Рассказову, пять лет содержавшему театр в Самаре.
Слухи о личности Рассказова были хорошие и город, как ни привык он недоверчиво глядеть на антрепренеров, решился выдать не только субсидий тысячу рублей, но и отремонтировать здание театра рублей тысячи на полторы…
К сожалению, ремонтные работы в театре сделаны, по обычаю, в высшей степени плохо и антрепренеру приходится на свой счет обивать двери в театре и производить тому подобные починки…».
Далее сообщалось: «По обстановке и порядку при исполнении спектаклей, театр наш может считаться на первое время удовлетворительным. В фойе публика уже не простуживается, буфет содержится прилично, освещение и отопление театра сносные, прислуга – вежливая и трезвая; сквозит еще в театре значительно и в ложах недостаточно мебели, но в этом виноват город, а не антрепренер.
С проведением железной дороги сбор должен увеличиться, есть надежда, что город не поскупится ремонтировать театр свой заново, как учреждение, влияющее на развитие массы, несомненно, благотворно».
«Разрешения на открытие не будет»
Оренбургский губернатор В. И. Ершов в 1896 году направил в городскую управу копию рапорта губернского инженера о состоянии здания местного театра с резолюцией: «Если не будут исполнены все условия, изложенные в рапорте, то разрешения на открытие театра на будущий сезон не будет».
Комиссия, освидетельствовавшая 16 сентября 1896 года здание городского театра «с целью определить – возможно ли допустить в зимний сезон представления, высказалась в акте осмотра, что без капитального переустройства и ремонта всего здания театра, устранения керосинового освещения, представления более допущены быть не могут».
Сохранился перечень тех «работ», которые 130 лет назад были признаны «безотлагательными»: «Деревянные толстые колонны, поддерживающие ярусы, должны быть заменены на чугунные; потолок зрительной залы и дамского фойе во втором этаже заменить новыми; стулья и кресла в партере и ложах заменить, устроив при этом вместо среднего прохода в креслах два вдоль лож и один поперечный для большей безопасности, находящихся в партере людей».
Кроме того, требовалось «переустроить ватерклозеты; помещение ресторана поднять до высоты второго этажа; нагревательные приборы переложить заново, устроить центральное отопление; ввести обязательно электрическое освещение во всем здании театра для безопасности публики и города».
«Для образования еще одного яруса лож»
Получив «означенное предложение губернатора, городская управа поручила члену своему Е. И. Иванову осмотреть здание театра совместно с губернским инженером Гагеном, городским архитектором Графом, полицеймейстером Доброхотовым».
Они на излете 1896 года сочли нужным: «Поднять стены театра, увеличить их надстройкой на 6 аршин (аршин около 70 см. – Т. С.) для образования еще одного яруса лож; высоту лож сделать около 3 и 3/4 аршин; сделать в партере два боковых прохода, а существующий проход заделать, устроив из него ложу; помещение для оркестра опустить настолько, чтобы головы музыкантов не выделялись из-за барьера; существующие дамские и мужские уборные поднять в уровень сцены».
В заключение предлагалось: «Устроить центральное отопление; для свободного доступа в театр со все сторон, устроить проезд во всю длину театра; существующий для буфета пристрой разобрать и вывести новое здание во всю длину проулка, перекинув через этаж в проулок арку и выстроить новое здание во всю длину проулка…»
Ознакомившись с этим документом, депутаты городской думы «определили»: «Для всестороннего обсуждения вопроса избрать комиссию и поручить ей выработать детальный проект и смету переустройства театрального здания в возможно непродолжительном времени».
«Приспособить под торговые помещения и библиотеку с музеем»
Первое заседание избранной комиссии состоялось 3 января 1897 года. Принято следующее «заключение»: «Чтобы определить возможность шестиаршинной надстройки над всем зданием театра, решено удостовериться в глубине фундамента».
После осмотра открытого фундамента, городской архитектор Граф доложил: «Глубина заложения фундамента не превосходит одного аршина 12 вершков (вершок: около 4,5 см. – Т. С.). В виду вышеизложенного следует всякую надстройку театра признать невозможной и недопустимой». Поэтому комиссия «в заседании 11 января 1897 года пришла к заключению о нежелательности в театре какого бы то ни было серьезного ремонта»…
Вместе с тем, «принимая во внимание, что такому значительному городу, как Оренбург, без театра оставаться никоим образом нежелательно, то комиссия полагала бы нужным выстроить новый театр, при чем существующее здание театра перестроить под магазины с помещением в том же здании музея и библиотеки».
Городская дума вскоре решила: «Поручить городской управе объявить конкурс на возведение в Оренбурге театрального здания стоимостью 100 тысяч рублей; старое театральное здание отремонтировать, чтобы оно не угрожало опасностью для посетителей, как в пожарном, так и в других отношениях общественной безопасности; вместо керосинового освещения ввести таковое в усовершенствованных безопасных лампах».
Кроме того, «определено»: у губернатора «испросить разрешение на заключение с господином Грубиным контракта, по истечении срока которого, старое театральное здание будет приспособлено под торговые помещения и городскую библиотеку с музеем, а новое здание будет возводиться».
«Невозможно ни расширить, ни улучшить»
Тем не менее представитель «Оренбургской газеты» в 1901 году сетовал: «Театральный сезон начался в старом, ветхом, неуклюжем и тесном здании, переделанном из манежа.
Между тем, в 1897 году городская дума, сдавая театр антрепренеру Булгакову (по сцене Грубину) на три года, постановила непременно выстроить новый театр…
Правда, сначала предполагалось произвести надстройку на здании театра, но надстройка эта, помимо дороговизны, оказалась невозможной еще потому, что фундамент под сценами театра заложен слишком мелко, а в самых стенах много заделанных оконных пролетов, почему стены не могут выдержать тяжести надстройки.
Одним словом, существующий театр невозможно ни расширить, ни улучшить. В виду всего этого антрепренеру Грубину вменялось в обязанность завести безопасное освещение театрального здания горным маслом. Электричество же первоначально предполагалось ввести лишь в новом здании театра».
«Сурмится и подмалевывается, как увядшая красавица!»
Оренбургский театрал 125 лет назад возмущался: «Со времени думского постановления прошло 4 года. В течение этого времени наша театральная комиссия выработала условия конкурса на составление проекта театра, которые и были отправлены в Санкт-Петербургское общество архитекторов. Из этого общества прислано в городскую думу несколько превосходных планов театрального здания. Оставалось только выбрать один из них, найти подходящее место под устройство театра и начать его постройку.
Срок аренды театра Грубиным давно кончился, театр арендуется другим антрепренером вот уже второй сезон. В театральное здание, вопреки думскому постановлению проведено электрическое освещение, а само здание сурмится и подмалевывается, как увядшая красавица. О постройке же нового городского театра мы не слышали ни одного слова, ни даже намека. Очень жаль.
Никто, конечно, не станет оспаривать, что наш Оренбург заметно растет и улучшается, в особенности со времени постройки оренбургско-ташкентской железной дороги, благодаря которой в городе значительно прибавилось интеллигенции в лице инженеров, контролеров, бухгалтеров и других должностных лиц, состоящих при управлении постройки.
Словом, наш город растет и в количественном, и в качественном отношениях. Поэтому устройство нового театрального здания более или менее порядочного вызывается прямой необходимостью».
…Театр остался на прежнем месте и в этом году исполнится 170 лет, как его творческие коллективы радуют оренбургских зрителей разных поколений.
Автор: Татьяна Судоргина
Фото предоставлено Татьяной Судоргиной
12+
В статье использованы цитаты из архивных документов с сохранением индивидуальных особенностей орфографии и пунктуации, характерных для стиля их автора и исторической эпохи.
