Среди первых российских парламентариев было немало представителей духовенства, ярко проявивших себя в законотворческой деятельности.
«Был учителем пения»
В начале ХХ столетия в обширную Оренбургскую губернию входили территории нынешних Челябинской области, Башкирии и Казахстана. Поэтому депутатами учрежденной 120 лет назад Государственной думы Российской империи от степного края стали граждане всех этих регионов.
Среди семи оренбургских народных избранников во II Государственной думе (февраль – июнь 1907 года) – священник из г. Верхнеуральска Александр Викторович Архипов. Биографы указывают только год рождения: «(1875–?)» и ошибочно информируют: «Обучение в Оренбургской духовной семинарии завершил в 1899 году».
Представителями Оренбургской епархии в этом году выявлены данные о том, что Александр Архипов родился 2 марта 1875 года в семье псаломщика с. Воскресенское Челябинского уезда Оренбургской губернии. А свидетельство об окончании курса обучения в Оренбургской духовной семинарии получил в конце июня 1897 года. В нем по действующей тогда системе оценок, в основном: 4 (очень хорошо) и 3 (хорошо). Только по арабскому языку и церковному пению – 5 (отлично).
До мая 1899 года А. В. Архипов являлся надзирателем и учителем пения в Оренбургском духовном училище (здание сохранилось на ул. Брыкина, д. 2). В 1898/99 учебном году «временно был допущен к исправлению должности учителя пения» Оренбургского женского епархиального училища (теперь в его помещениях на ул. Челюскинцев, д. 18, – один из корпусов Оренбургского аграрного университета).
«Приговорен к каторжным работам»
Во II Государственной думе в 1907 году А. В. Архипов входил в Трудовую группу, во фракцию Крестьянского союза, комиссию по церковному законодательству.
На 7 мая 1907 года было «назначено обсуждение запроса правительству о слухах про покушение на Николая II. Но трудовики и члены левых фракций демонстративно отсутствовали при объяснениях правительства». В их числе пять священников, включая Александра Архипова.
Оправдывая свое поведение, он заверял: «Отсутствием своим я не хотел выразить сочувствие замыслам цареубийства, я не мог этому сочувствовать, как священник и как человек, в душе которого лежит отвращение ко всякого рода убийству. Особу Его Величества я уважаю и к ниспровержению Царского трона я не стремился… Будучи избран депутатом от Оренбургской губернии, я поставил своей задачей отстаивать интересы обездоленных масс…»
Тем не менее А. Архипов был запрещен в служении. После роспуска в июне 1907 года Второй российской Думы он «арестован по делу о революционных организациях и приговорен к четырем годам каторжных работ». Сведений о завершении жизненной истории А. В. Архипова пока нет.
«Служил врачом»
Двое лучших по успехам в учебе из тех, кто покинул стены Оренбургской духовной семинарии в 1891 году, оказались депутатами III российской Государственной думы (1907–1912 годы).
К тому времени один из них – Матвей Петрович Бакин – окончил не только Казанскую духовную академию, но и медицинский факультет Казанского университета. В Русскояпонскую войну служил в Красном Кресте, заведуя сначала одним из подвижных госпиталей, а затем в Мукдене – заведующим медицинской частью этого района. С 1905 года – врач в Вятской губернии (сейчас – Кировская область), жители которой и направили его в российский парламент (входил в конституционно-демократическую фракцию).
М. П. Бакин – член думских комиссий по рыболовству, по исполнению государственной росписи доходов и расходов, по рабочему вопросу. Поставил подпись под законопроектом «О наделении безземельных и малоземельных крестьян землей», «Об обеспечении отдыха торгово-промышленных служащих», «О введении земства в Сибири», «Об учреждении землеустроительных комиссий в степных областях».
В Уральском торгово-промышленном адрес-календаре за 1915 год Бакин значится вольнопрактикующим врачом в г. Челябинске. В 1916 году он служил старшим врачом подвижного лазарета Красного Креста на Кавказском фронте. Дальнейшая судьба и день ухода в мир иной пока не установлены.
«Жизненный путь: 1869–?»
К сожалению, в биографии Николая Семеновича Балалаева, избранного в состав III Государственной думы от Оренбургской губернии, очень много «белых пятен». Не были известны ни дата и место его рождения, ни дата и место смерти.
В открытых источниках его жизненный путь чаще всего обозначают кратко: «1869–?» или «1869 – после 1917 года».
В ходе работы по созданию базы данных о первых выпускниках Оренбургской духовной семинарии удалось восполнить некоторые страницы земной истории Н. С. Балалаева.
Родился будущий церковнослужитель 20 ноября 1869 года в г. Гурьеве Уральской области (теперь г. Атырау в Казахстане). Поступив в августе 1885 года в Оренбургскую духовную семинарию, успешно завершил курс обучения «со званием студента». В аттестате 135-летней давности в основном отличные и хорошие оценки.
После окончания Оренбургской духовной семинарии Н. С. Балалаев около года был учителем приготовительного класса Уральского духовного училища. Там же «проходил должность надзирателя и преподавателя татарского языка».
А затем вся его жизнь была связана с приходами современной Оренбургской митрополии. В 1892–1902 гг. он – священник илекской православной Николаевской церкви. В 1895 году он назначен благочинным 28-го округа Оренбургской епархии, в который входили храмы нынешних Илекского, Ташлинского и Новосергиевского районов.
В 1902–1917 гг. Николай Балалаев – настоятель Михайло-Архангельской церкви села Исаево (сейчас административный центр Октябрьского района с. Октябрьское. – Т. С.). В апреле 1902 года он «назначен благочинным 5-го округа». В него тогда входили церкви теперешних Октябрьского, Тюльганского и Сакмарского районов Оренбургской области.
Как благочинный Николай Балалаев принимал участие в различных епархиальных мероприятиях и съездах духовенства Оренбургской епархии, проводившихся в г. Оренбурге.
«Об отмене ограничений»
Авторы трудов по истории российского парламентаризма чаще всего пишут о Н. С. Балалаеве: «Входил во фракцию умеренно-правых, с 3-й сессии – в русскую национальную фракцию. Состоял членом комиссий: по народному образованию, по старообрядческим делам, по вероисповедному вопросу, по переселенческому делу, по рабочему вопросу».
Николай Балалаев не забывал и о родном ему оренбургском духовном учебном заведении. В 1908 году председатель 12-го общеепархиального съезда духовенства Оренбургской епархии протоиерей Ильин получил письмо депутата Государственной думы Н. Балалаева. Он сообщал, что «при рассмотрении сметы министерства народного просвещения в Государственной думе поднят вопрос о циркуляре министра народного просвещения Шварца, который сделал преграды для поступления семинаристов в университет.
…Группа духовенства подала ходатайство об отмене ограничений для поступления семинаристов в университет. Министр обещал на этот год сделать облегчение. Для этого желающие должны подать ему прошение о том, чтобы он разрешил поступить в университет на прежних условиях. Все прошения он обещал удовлетворить». Н. Балалаев предложил распространить это сообщение по благочинным округам Оренбургской епархии.
Один из щедрых жертвователей
Благодаря архивным материалам найдены новые данные о жизни Николая Балалаева после завершения его депутатских полномочий. При подведении итогов состояния церковных школ Оренбургской епархии за 1912/13 учебный год среди «наиболее ревностных деятелей» священник Балалаев отмечен как «полезный и преданный церковно-школьному делу труженик».
Благочинный и духовенство Исаево-Дедовского округа – одни из самых щедрых жертвователей «на образование стипендии при духовных учебных заведениях Оренбургской епархии». Если другие священники передавали в среднем
1–3 рубля, то Н. Балалаев – 15 рублей (для сравнения: по ценам того времени пуд картофеля стоил около 30 коп.).
Вплоть до февраля 1917 года ему через прессу от правления Общества вспомоществования нуждающимся ученикам Оренбургской духовной семинарии выражаются благодарности как выделившему «наибольшие, сравнительно с другими благочиниями, суммы в пользу Общества» и «за сочувственное отношение к материальным нуждам бедных воспитанников».
«Арестован, доставлен в Оренбург»
События 1917 года круто изменили уклад жизни всех россиян. Оренбургский историк Д. А. Сафонов, делясь данными о Н. Балалаеве, написал: «В ходе революции 1917 арестован. Дальнейшая судьба неизвестна».
Действительно, сохранились свидетельства о том, что в середине марта 1917 года волостной гражданский комитет общественной безопасности потребовал удалить с прихода священника Балалаева «за приверженность к старому строю». Он был «арестован, доставлен в Оренбург, где освобожден».
Уже в начале апреля 1917 года Балалаев «перемещен к церкви Казанско-Богородицкого женского монастыря г. Троицка на второе священническое место». В 1917–1918 гг. Н. Балалаев неоднократно бывал в г. Оренбурге «как депутат Епархиального собрания».
Согласно выявленным архивным документам, с середины 1919 года протоиерей Николай Балалаев служил в Михайло-Архангельской церкви г. Орска. Скончался он 105 лет назад – 24 августа 1921 года «от паралича сердца» (то есть – от остановки), не дожив до 52 лет. Похоронили его на городском христианском кладбище.
В статье использованы цитаты из архивных документов с сохранением индивидуальных особенностей орфографии и пунктуации, характерных для стиля их автора и исторической эпохи.
Автор Татьяна Судоргина
Фото предоставлены Татьяной Судоргиной
12+
