Лабиринты истории. «Окончание войны – на Пасхальной неделе»
Победная весна 1945 года вписала яркие страницы в историю оренбургского Никольского кафедрального собора, освященного 140 лет назад – в мае 1886 года.
«Пустыри духовные»
Не так давно был опубликован личный дневник епископа Чкаловского (город и область с 1938 по 1957 гг. носили имя героя-летчика В. П. Чкалова. – Т. С.) и Бузулукского Мануила (в миру Виктор Викторович Лемешевский). Он возглавлял епархию степного края с середины февраля 1945 года до сентября 1948 года и его записи – ценнейший источник информации о возрождении религиозной жизни оренбуржцев в суровые 1940-е годы.
Ознакомившись с новым местом служения, в марте 1945-го владыка Мануил сокрушался: «Оренбургская епархия очень пострадала. Большинство закрытых в период 1930–1937 годов храмов или разобрано, или переоборудовано под школы, клубы и другие советские учреждения. На целые районы – пустыри духовные».
В Никольской церкви г. Чкалова с 29 июля 1941 года размещались фонды Центральных государственных архивов страны, эвакуированные из Ленинграда, а весной 1942 года к ним добавились фонды московских архивов (всего 67 вагонов).
Чкаловский облисполком в апреле 1944 года вынес решение об открытии Никольской церкви. С 1 июня 1944 года службы проходили, как писал председатель церковного совета, «в сарае у здания Никольской церкви, а затем был арендован частный дом». За 1944 год ее прихожанами собрано в Фонд обороны 40 тысяч рублей (историки считают, что на эти деньги тогда можно было купить танк Т-34) и 10 тысяч рублей сданы в райсовет для новогодних подарков детям фронтовиков.
«Остались небольшие кучки секретных дел»
Реэвакуация архивных документов из г. Чкалова, начавшаяся в июле – августе 1944 года, шла медленными темпами «из-за общих проблем на транспорте».
На излете марта 1945 года епископ Мануил пишет в своем дневнике: «Сегодня был решающий день по выгрузке архива из Никольской церкви. Машины то и дело подходят и быстро заполняются ящиками. После ранней и поздней литургий много верующих женщин, подростков, не говоря о мужчинах, принимали самое деятельное участие в скорейшем освобождении помещения храма от архива.
В конце поздней литургии приехали в Никольскую церковь (кстати, заходили и в наш молитвенный дом) председатель горсовета, райисполкома и другое начальство. Организовал варку горячего шоферам и вольнонаемным. Купили хлеб, селедку, картофель и другие продукты.
5 часов дня. Церковь освобождена от архива. В стороне остались небольшие кучки секретных дел, которые будут месяца на два перенесены в наш молитвенный дом (находился в Армейском переулке, ныне несуществующем – он шел параллельно современной нам ул. Степана Разина между улицами Туркестанской и Чкалова. – Т. С.), после переноса оттуда нашей церковной утвари в Никольскую церковь».
«Храм очищен от грязи»
Следующие дневниковые записи епископа Мануила датированы 26 марта 1945 года: «Храм очищен от грязи, подметен, обмыт вдоль стен на высоту человеческого роста. Рамы обмыты, застеклены, алтарь правого придела вымыт и приведен в порядок.
К вечеру верующие перенесли всю церковную утварь из молитвенного дома. Я сам видел, наблюдал, с каким воодушевлением женщины и даже подростки очищали и обмывали храм…»
В сообщении Уполномоченного Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР по Чкаловской области П. Г. Тептярева, направленном Общине верующих 27 марта 1945 года говорилось: «Ввиду освобождения Никольской церкви прошу в трехдневный срок принять от исполкома Дзержинского райсовета г. Чкалова здание церкви, сторожки и культовое имущество в бесплатное и бессрочное пользование».
Глава Чкаловской епархии 29 марта 1945 года утверждал: «Основной ремонт в церкви заканчивается. Заканчивают мыть полы и остекляют. Церковь светлая, просторная».
«Окрещено несколько десятков младенцев»
Впечатления от первого апрельского дня 1945 года епископ Мануил зафиксировал довольно подробно: «Торжество освящения Пантелеймоновского придела Никольского кафедрального собора закончилось около трех часов дня. Народу было около 3 000 человек. Успенский левый придел стоял пустой.
Сегодня к вечерне пришел загодя в церковь. Народу собралось уже много. Днем было необычайное оживление в храме: было окрещено несколько десятков младенцев…»
О том, что оренбуржцы старались не пропускать церковные службы, свидетельствует запись главы епархии от 6 апреля 1945 года: «За всенощной было не менее трех тысяч человек. Теснота, давка, изнуренные лица верующих, но благостные и сияющие при получении архиерейского благословения…»
«Патриарх отсрочил закрытие молитвенных домов»
Видимо, после возвращения верующим Никольского кафедрального собора местные власти решились на закрытие молитвенных домов, находящихся на ул. Орджоникидзе, 141, Димитриевский, и в Красном городке.
Обращаясь к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию, епископ Чкаловский Мануил 11 апреля 1945 года сначала сообщал: «2 апреля оформлена передача общине верующих Никольского храма».
Информируя об угрозе закрытия Димитриевского и Красногородского молитвенных домов, он писал: «Уполномоченные молитвенных домов обратились с просьбою отсрочить закрытие их до 15 мая – дня Радоницы…
Ввиду приближения праздников Пасхи представители общин (именно старых немощных, лишенных возможностью посещать храм дальностью расстояния Никольского собора, уже теперь в праздничные дни переполненного) умоляют Ваше Святейшество не отказать их просьбе.
Уполномоченные обязуются 15 мая все церковное имущество своих молитвенных домов представить Никольскому собору».
Просьба была уважена, 19 апреля 1945 года епископ Мануил записал в своем дневнике: «Патриарх Алексий отсрочил закрытие Димитриевского и Красногородского молитвенных домов. Я разрешил служить до Радоницы».
«О беспрепятственном совершении крестных ходов»
Православная Пасха в 1945 году пришлась на 6 мая, когда заканчивались бои Великой Отечественной войны. Для верующих этот день стал символом Победы еще и потому, что выпал он на день Георгия Победоносца.
Уполномоченный Совета по делам Русской православной церкви по Чкаловской области в середине апреля 1945 года получил из Комитета по делам Русской православной церкви при Совнаркоме СССР указание: «В связи с приближением церковного праздника Пасхи предупредить представителей местной власти о принятии мер к соблюдению общественного порядка в дни скопления верующих и о беспрепятственном совершении вокруг церквей крестных ходов во время пасхальной службы».
Освящение Никольского придела кафедрального собора состоялось 3 мая 1945 года. В предпраздничные дни владыка Мануил ликовал: «5 мая. Милиция провела вокруг храма электрическое освещение за свой счет. Храм – игрушка. Весь в цветах. Пальмы и дерева сплошной стеной окружили стены алтаря и вокруг плащаницы».
«К разгрому Гитлера закончили оформление иконостаса»
Счастливые майские события 1945 года чередовались в дневнике епископа Чкаловского с печальными: «9 мая. Возобновился разговор о старике, предсказавшем окончание войны на Пасхальной неделе.
Ночью радио сообщило радостное известие. Плач всеобщий стоял во время пения „Вечная память“. Пели девять раз.
15 мая. К разгрому Гитлера закончили оформление иконостаса и прочистили храм (полы и все мелочи). Радоница. Народ шумит в церкви…
16 мая. Сегодня закрылся молитвенный дом Димитриевский. Привезли из него церковную утварь (сосуды, иконы, хоругви, подсвечники и т. д.).
29 мая. Сегодня утром составил два заупокойных отпуста (молитва о поминовении усопших. – Т. С.) в конце прошений, касающихся погибших и пострадавших во время войны».
«Богомольцы остались довольны»
Сохранились свидетельства епископа Мануила о проведении оренбуржцами в 1945 году православных церковных летних праздников: «13 июня. Всенощная под Вознесение. Храм к радости моей переполнен. Много, много свечей у разных икон. Толпы молящихся радуют меня.
14 июня. Сегодня после Евангелия говорил я проповедь о празднике Вознесения… Причастников было, как за ранней, так и за поздней литургиями, очень много. Чтобы не задерживать молящихся, всех причастников я перевел в Пантелеймонов придел и, закончив обедню, приобщал там. Богомольцы остались довольны».
Грандиозный Парад Победы состоялся в Москве в воскресенье 24 июня 1945 года – на пятидесятый день после Пасхи, когда отмечается двунадесятый православный праздник Троицы.
Епископ Чкаловский Мануил 26 июня 1945 года отметил: «Сегодня третий день Троичных праздников. Я не ожидал такого скопления молящихся за ранней и поздней литургиями. Чувствовал особый подъем молитвенный»…
В статье использованы цитаты из архивных документов с сохранением индивидуальных особенностей орфографии и пунктуации, характерных для стиля их автора и исторической эпохи.
Автор Татьяна Судоргина
Фото предоставлено Татьяной Судоргиной
12+
