ПерсонаГлавноеЛюди городаОбразованиеОбществоОренбургСтатьи

Профессор Сергей Любичанковский. Разговор с историком

Пути к вершинам науки разнообразны. Иногда человек осознанно выбирает свой путь, но жизнь вносит свои коррективы. Опыт, обретенный на этих путях, оказывается полезным, и чем более разными были эти пути, тем более эффективным получается результат.

Заведующий кафедрой истории России ОГПУ, председатель отделения Российского исторического общества в Оренбургской области, доктор исторических наук, профессор Сергей Любичанковский историей был увлечен еще в школьные годы, сейчас она стала делом его жизни. Корреспондент «ВО» встретился с ученым и поговорил о состоянии исторической науки в России и Оренбуржье.

Из семьи ученых

– Сергей Валентинович, вы один из ведущих историков нашего региона, возглавляете отделение исторического общества, расскажите, как пришли к тому, что историческая наука стала главным смыслом вашего профессионального развития?

– Воспринимаю ваши слова за комплимент. Если возвращаться к моим школьным временам, то в ту пору мне больше всего нравились две дисциплины – история и химия. К тому же было влияние моей семьи, она у меня была гуманитарная. Отец – философ, мама – учитель литературы, дедушка – видный общественник, писатель Леонид Наумович Большаков. Поэтому гуманитарная составляющая в итоге в моем дальнейшем выборе профессионального пути взяла верх. Отмечу, что о своем выборе никогда не жалел. Мне всегда нравилось заниматься исторической наукой. К ней было, можно сказать, особое, неосознанное влечение. Окончил школу № 52 города Оренбурга и поступил на исторический факультет ОГПУ, параллельно учился на заочном отделении юридического факультета ОГУ. А после получения диплома защитил кандидатскую и докторскую.

– А в роли школьного учителя себя пробовали?

– После получения диплома с некоторыми приключениями (не хотели брать по распределению) был оформлен учителем истории в школе хутора Степановского. Это первая запись в моей трудовой книжке, и этим моментом в своей жизни горжусь. Чем больше работаю в педагогическом университете, а здесь я с момента окончания вуза и с тех пор не менял место работы, тем сильнее понимаю, насколько это великая миссия – Учитель. В целом неважно, это историк или учитель по другой дисциплине. Категорически не понимаю и не поддерживаю тех людей, которые ставят под сомнение педагогическое образование. И говорят, что академический историк может вполне преподавать предмет школьникам. Убежден, что такой точки зрения придерживаются люди, которые не до конца понимают суть работы в школе.

– В итоге ваш выбор был в пользу научной деятельности. Объясните, чем вас так привлекал именно этот путь?

– Все-таки я выбирал не только науку, но и преподавание в университете. А вообще точно ответить на этот вопрос не могу. Скорее всего, так сложились обстоятельства. Стал делать первые шаги в науке, начало получаться, к тому же получил поддержку со стороны опытных коллег и втянулся в этот процесс. Поддержку получал начиная от родителей и заканчивая преподавателями. Стали появляться первые научные публикации. Первая такая публикация состояла из двух страничек тезисов, но для меня это была особая гордость. И сейчас на своем опыте понимаю, как это важно для моих нынешних студентов, которые также делают первые шаги в науке. Сейчас, конечно, молодежь совсем иного склада, но и для них этот механизм работает. Молодой человек понимает, что он автор и что это его публикация. И он может ее показать своим родителям или в той среде, где оценят его достижение.

– Вы свою первую научную публикацию помните?

– Да. Она была в 1996 году на первом курсе исторического факультета. С историей была связана относительно, скорее больше касалась социологии. Это были итоги социологического опроса. Работа входит в мой список публикаций как первая. Отмечу, что до публикации, как говорят, надо дозреть, и у нас на историческом факультете все создано для того, чтобы молодые ученые имели такую возможность. У меня с 1998 года начался непрерывный цикл научных публикаций. Веду специальный список своих научных публикаций (их уже более 500). Такая практика у большинства людей, которые занимаются научной деятельностью.

Научный путь

– Несколько слов о направлениях истории, которыми занимаетесь в своей научной практике.

– Обе мои диссертации связаны с историей государственной власти. Они посвящены проблематике «Кризис власти в конце XIX – начале XX века в позднеимперской России». Картина, которая передо мной открылась как перед исследователем, однозначно позволяет сказать на региональном материале, что империя при всей ее пафосности, мощи и величии изнутри гнила. И бюрократический вопрос здесь был одним из определяющих. С тех пор понимаю, насколько это важно для разных периодов нашей отечественной истории. Ничуть не менее важно, чем вопрос национальный, крестьянский, рабочий. Вопросы самодовольной и некомпетентной бюрократии – это то, что нашу страну не просто подводит, а губит. Особенно проявляется в периоды, когда складывается ситуация, при которой начальство не видит подчиненных. Когда не то чтобы критика, а просто вопрос к власти воспринимается как что-то оппозиционное. Что и погубило государство в Российской империи и в советский период. На мой взгляд, эти люди даже сами не осознают, что их действия являются разрушающими для государства. Такие моменты уже были два раза в нашей истории, и нам, современникам, стоило бы извлекать уроки из этих событий, чтобы не повторить их в будущем.

В 2008 году стал доктором исторических наук, на тот момент я был самым молодым в этом звании среди коллег-гуманитариев. После защиты диссертации ученых можно разделить на два типа. Одни сразу успокаиваются и, как говорят, начинают почивать на лаврах, а другие, наоборот, продолжают работать, заниматься исследовательской работой. Себя отношу ко второй категории. Конечно, одна и та же тема надоедает, но в ходе исследовательской деятельности находишь что-то другое, что вновь позволяет окунуться с головой в эту работу. Убежден, ученому не надо вариться в своих прошлых достижениях. В этом плане повезло, что я попал на тему, которая меня увлекла, назвал ее «имперская политика аккультурации». В изучении этого вопроса поддержал Российский научный фонд в форме гранта. Но отмечу, что дело было не в финансах, а в том, что тема актуальная и является важной до сих пор. Горжусь тем, что с моей подачи этим направлением занимаются многие ученые, как у нас в стране, так и за рубежом, и используют достижения оренбургской научной школы в своих работах.

– Сергей Валентинович, расскажите об этой теме, в чем ее суть?

– По сути, мы предложили альтернативу тому ангажированному колониальному подходу, который старательно навязывается на всем постсоветском пространстве, за исключением Белоруссии. Дореволюционный и даже советский периоды в этих республиках называют колониальными. Такой подход ангажированный, неверный и не подтверждается настоящим фактическим материалом. Оценка этих периодов нашей общей истории должна быть совершенно иной. И концепт имперской политики аккультурации дает возможность иначе оценить, более гибко и вариативно. Позволяет показать, где были те же элементы насилия и где были, наоборот, взаимопроникновения культур. В Оренбурге проходит научная конференция «Большаковские чтения», которая за эти годы стала площадкой, где предоставляем возможность историкам, в том числе и из других государств, озвучивать свои точки зрения и позиции. В том числе и по периоду нашей общей истории. Совместно с Казахстаном проводим конкурс молодых историков в рамках данной конференции. Все это позволяет нам вместе с казахстанскими коллегами неангажированно смотреть на наше общее прошлое.

Еще тема, которая также является одним из моих исследовательских направлений, касается истории повседневности. Честно сказать, возникла она случайно. В большей степени благодаря общению с Натальей Львовной Пушкаревой. Историю повседневности раньше не принято было изучать, вы ничего не найдете о повседневной жизни в трудах Ключевского или Карамзина. Это направление не считалось достойным для внимания историков в силу того, что это якобы мелочь. На самом деле это не так, просто надо понимать и знать, как извлекать научную информацию из тех или иных частных случаев нашей повседневности. Конечно, если историком повседневности называет себя человек, который просто описывает картинки быта и сплетни прошлого времени, то это на самом деле не наука. В соавторстве с Натальей Львовной мы написали статью по этой теме, и она является достаточно высоко цитируемой в научном сообществе. Суть этой статьи в попытке разобраться, что должно делать историка историком в попытке изучить историю повседневности. И те, кто эту статью осваивает и понимает, становятся настоящими историками повседневности. В рамках этого направления продолжаю вести исследования и пишу статьи.

Краеведы

– Как вы считаете, кого можно назвать настоящим историком?

– Прежде всего это тот, кто придерживается научных принципов и не жертвует ими в угоду конъюнктурных вещей. А вторая составляющая настоящего историка – это стремление нести свои знания в массы. Хотя последнее качество свойственно не всем коллегам, но в моем окружении таких много. За счет популяризации своих знаний получаешь удовлетворение и понимаешь, что в этом и есть смысл.

– Сергей Валентинович, в каком состоянии сейчас в целом историческая наука, в том числе и история Оренбуржья?

– Есть по этому поводу свои мысли. С одной стороны, после имперского и советского периодов современная историческая наука характеризуется явным расширением тематического поля. И это огромный плюс. А с другой стороны, мы в некоторой степени утратили концептуальность своих подходов. Но так всегда бывает в переходный момент, со временем придем к золотой середине. И сейчас в 20-е годы такая тенденция уже есть. Применительно к истории нашего края, начиная с 90-х годов региональная историография идет вслед за российской историографией по пути расширения тематики, но утраты координирующих точек. Раньше они были представлены. Если говорить о фундаментальных вещах, то у нас до сих пор нет академической истории. Соседние регионы, тот же Татарстан, Самарская область или регионы Казахстана, имеют свои научные истории, и это даже не учебники, это настоящие научные тексты, обобщающие взгляд современной историографии. Мы сейчас стоим перед такой задачей создания академической истории на уровне региона. Есть даже соответствующее распоряжение губернатора Оренбургской области. С прошлого года во всех школах введена специальная дисциплина «История родного края». Это заставило историков обратиться к созданию единых учебных пособий для 5, 6, 7-х классов, под моим руководством был сформирован авторский коллектив. Все это делается под эгидой ОГПУ и оренбургского отделения РИО. Благодаря этому появляется целостный взгляд на историю Оренбуржья. Важно отметить, что тут чрезвычайно важна представленность всех ведущих специалистов: если бы наше руководство и я как руководитель проекта шли по пути исключения из авторского коллектива тех, с кем по какой-то причине «не сошлись характерами», трехтомное пособие для школ выглядело бы ущербным и не пользовалось бы тем уважением, которое мы сегодня видим по отношению к нему. Горжусь этим проектом. Считаю его основой для роста региональной науки в работе над академической историей Оренбургского края. И, возвращаясь к вашему вопросу, считаю, что это и есть главная характеристика нашего современного состояния – мы смогли объединиться. Если не потеряем единства корпорации, то пойдем вперед. Если окунемся в зависть и склоки – значит, таков наш нынешний уровень.

– Какое место в развитии исторической науки занимают краеведы?

– Я никогда не противопоставлял краеведов и профессиональных историков. Убежден в том, что настоящий краевед и есть историк. Это даже не зависит от базового образования, а зависит от следования принципам научности. Как пример могу привести известного оренбургского краеведа Надежду Константиновну Курмееву. Она замечательный краевед в полном смысле этого слова. При этом она не обучалась на историческом факультете, но по своему уровню талантливый историк. Пример с другого фланга – замечательный историк и краевед Елена Викторовна Годовова, блестящий специалист по истории российского казачества, дипломированный историк, искренне любящий свой родной край и вникающий в детали его жизни на страницах своих произведений. Хороший историк и хороший краевед – это смыкающиеся вещи. Интерес к истории места, в котором живешь, к истории своей семьи – это должно быть нормой для любого образованного человека, вышедшего на уровень осмысления себя и задумывающегося о смысле своей жизни.

– Расскажите о клубе молодых историков, который действует в Оренбурге.

– В 2019 году в Оренбурге было создано отделение Российского исторического общества, а при нем – молодежный клуб с представительствами в регионах. Наше объединение действует с 2023 года, клуб объединяет ребят, которым интересна историческая наука. Возглавляет клуб научный сотрудник Оренбургского губернаторского музея Евгений Ханжин, талантливый и пытливый исследователь, сейчас он работает над кандидатской диссертацией. У него отличная команда из увлеченных историей ребят – от школьников до аспирантов. Назову только несколько имен – Александр Поверенный, Василий Шишов, Александр Тимофеев, Ева Оганесян, Савелий Тувышкин, Илья Скопинцев, Мария Иванова, Максим Нефедов, Александр Нарожный, Анастасия Подоляк, Артем Бассак, Олег Татарников, Руслан Сербаев. И это только те, кто пришел на ум в первой десятке. Запомните эти имена – уверен, что каждый из этих молодых бойцов прославит наше Оренбуржье своим талантом историка, популяризатора или организатора. Они – это наше будущее, обратите на них внимание!

Автор Константин Копылов

Фото: Александр Чердинцев

12+

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»